— Да я тебе говорю! — оживился Каштенков. — Не только я замечал, что у них там порции меньше. Гарасимов тоже. Это, кстати, он мне сказал, а я уже с его слов стал приглядываться. Пригляделся — и вправду меньше.
С ним лучше не спорить, Аким давно это понял, Саня всегда найдёт несколько доводов и ещё пару свидетелей вспомнит. Так что спорить с ним он не собирался. Но ему и не пришлось, у штабной палатки их встретил подсотенный Черкас.
— О, Саблин, Каштенков! Здорово, казаки!
— Здравия желаю, господин подсотенный, — нескладно отвечали урядник и зам.
— Так, — он разглядывает их с явной претензией, — вы вчера машину забрали и угнали её в полк.
— Ну да, там утраченное снаряжение. — отвечал ему Аким.
— И что, почему не списали утраченное? Долго вы мне ещё транспорт будете мариновать? Думаете, у него нет другого применения?
— Так вот уже едем! — заверил командира Каштенков. И показал ему все подготовленные бумаги. — Вот только закончил оформлять. Сами же понимаете, сколько тут писанины…
— Кстати, насчёт писанины… Аким, рапорт написал? — интересуется подсотенный.
— Так точно.
— Ну вези, не тяни. Там ждут его.
— Есть, — отвечает урядник, а сам думает: «А откуда он знает, что рапорт ждут. Неужели из полка справлялись уже?».
Штаб Второго полка расположен у подземных источников. Палатки стоят рядом с насосами, качающими воду. Тут воды хоть залейся. Помывочные работают круглосуточно, и вода отличная. У большой штабной палатки их вахмистр Волошин и высадил, а сам поехал грузиться водой и провиантом. Саблин и Каштенков разделились, урядник пошёл искать есаула Маленкова, а Каштенков — грузовик с разбитым снаряжением. И договорились встретиться в полковой столовой, пообедать там, а потом и помыться как следует.
Вот только Маленкова Акиму искать не пришлось, тот встретил его у канцелярии, почти у входа в большую палатку.
— Урядник!
— Здравия желаю, господин есаул.
— Рапорт привезли?
— Так точно, — Саблин полез под пыльник и вытащил бумаги. — Вот.
— Следуйте за мной, — приказал есаул, взяв бумаги, и сам пошёл в совещательную часть палатки, где на длинном столе были разложены карты.
— Садитесь, — приказал Маленков, указав на самый конец длинной лавки у стола; сам, сдвинув часть карт, сел с другой стороны, напротив. Развернул бумаги и, разбирая не очень-то хороший почерк урядника, начал читать, а потом поднял голову и спросил:
— А почему печатать не стали?
— Я… Много слов… Долго печатаю, — ответил ему Саблин. — Мне на бумаге сподручнее…
— Сподручнее? — понимает есаул. — Угу… Ну а заместитель ваш чего не помог?