Он только закончил диктовать, а связист уже протягивает ему планшет: подписывай. Саблин, стянув перчатку, быстро набирает свой персональный командирский код. И сообщение тут же уходит, а он уже снова просит связиста:

— «Девятку» вызывай.

— Есть, — отвечает казак Милевич. И пока он копается в настройках, у всех казаков в наушниках слышится сиплый и злой голос:

— Казак Сапожников, четвёртый узел… Атака! «Крабы»! Повторяю, четвёртый — «крабы».

Молодой казак Милевич, по сути ещё не бывавший в серьёзных делах, до этого выполнял все команды Саблина быстро и с толком, а тут вдруг завис, замер. Урядник, конечно, его лица не видит, но знает, что на экране связиста, там, под забралом, — грубые формы шлема командира, ночь, насыщенный после разрывов пылью воздух, от которого быстро загрязняются камеры, а в голове у этого парня звенят произнесённые в эфир его однополчанином последние слова: «четвёртый узел атакован». Саблин несильно толкает его в локоть:

— Ну, заснул, что ли?

— А, нет, — сразу встрепенулся радист. — Просто «атака», я думал…

— Не думай, это не для тебя, для тебя — выйти на связь с «девяткой». Понял? Давай!

— Есть связь с «девяткой», — через несколько секунд сообщает радист. — Что писать?

— Пиши. «Я веду бой под плотным огнём, есть раненые, кажется, разбили РЭБ, пошли 'крабы». Поддержи огнём. Подпись: «Тридцать первый».

Радист протягивает ему планшет, и сообщение уходит. И чтобы не ждать, он приказывает дальше:

— Выходи на волну степняков, — позывной подсотенного Ефрема, подразделения которого должны были прикрывать Акиму правый фланг, был номер «семь». — Давай седьмого.

— Сообщение от соседей, с «девятки», — произносит радист.

Теперь здесь, у третьего узла, становятся слышны выстрелы. Пока винтовочный стрёкот, значит, «крабы» ещё не подошли на выстрел дробовика. Но урядник на это внимания не обращает.

— Что там с «девятки» пришло? Читай.

— «Вижу, слышу, — зачитывает радист, — поддержу огнём, готовлю группу для помощи. Сообщи, если понадобится. В случае необходимости переходи на открытый канал. Жду. Шестнадцатый».

«Ну вот, от такого сообщения стало полегче».

А радист снова говорит:

— Сообщение от «седьмого».

— Давай.

— «Про вас знаю, веду бой с превосходящими силами, обходитесь пока без меня. 'Седьмой». Китайцы степняков промять пытаются? — догадывается радист.

Хорошо, что он не говорит о том, что, промяв степных, НОАКовцы по барханам могут выйти во фланг и тыл их десятому узлу. Там, справа, самые плотные минные поля, но часть мин засыпана песком. А ещё самый крайний узел его обороны, шестой, не отвечает, не выходит на связь. Аким очень хочет знать, что там у Клюева, что со старым казаком, но торопить Самохина не желает. В общем, на данный момент степняки связаны боем, Клюев не отвечает, что с правым флангом — непонятно, и нужно ждать рапорта от Самохина.