— А это мысля, — одобряет его действия Ряжкин. — Умно, Аким, умно…

Да и Денис видит, что делает прапорщик. И тоже соглашается:

— Ух, молодец ты, Аким…

Раз нельзя установить мины в грунт, значит он поставит их на воде. Ну а как иначе, они ж пластуны…

— Вася, сколько до первой лодки? — вот что интересует Акима в первую очередь.

— Меньше тысячи… — отвечает тот.

Как раз он должен успеть.

Саблин старается работать быстро, ну, насколько ему позволяют это делать бронеперчатки, по две пачки тротила он приматывает к баклажкам, а оставшиеся четыре — к канистре. Из коробочки достаёт три взрывателя. И тут ему уже приходится снять перчатки, он настраивает взрыватели. Это хорошие взрыватели, такие же стоят на простых противопехотных минах, их чувствительности хватает, чтобы среагировать даже на лёгкого механического «краба», а уж на ревущий мотор, проходящий рядом, они точно среагируют, главное, чтобы лодка прошла рядом. Он взводит детонаторы, а потом загоняет их во взрывчатку. Готово.

— Вася, сколько?

— Восемьсот… Чуть больше, кажись…

Саблин с этими своими самодельными минами перебирается на корму лодки к Денису, присаживается на колено рядом с товарищем, он хотел что-то сказать, но тут две пули одна за другой снова попадают…

Первая ударила в щит, что прикрывал мотор и Калмыкова, ударила в самый его верх, без труда пробила и чуть не сорвала щит со спины казака, но больше вреда не причинила, зато вторая…

— Вот… ёрш его мать… — прапорщик слышит в наушниках шлема отборный мат из уст Дениса Калмыкова.

— Ранен? — первое, что сразу спрашивает Ряжкин, отрываясь от приборов.

— Хрен его знает… Нога… Онемела…

— Денис… давай сяду на руль, — сразу предлагает Саблин.

— Нет, не надо, цела нога… Кажется… Чуть не вывернуло её, — и снова Калмыков матерится, — Подлюки… Привод на левой голени разворотило, оторвал всё… Ты работай, Аким, я тут управлюсь…

Вторая тяжёлая двенадцатимиллиметровая пуля пробила заднюю стенку лодки, ту, на которой крепился мотор, пробила прямо под ним, разворотила привод «голени» бронекостюма Калмыкова и…

— Вода в лодке! — кричит Ряжкин.

…и, прошив пустой ящик из-под брони Ряжкина, продырявила дно лодки в передней её части.

— Давай, Аким, а то потопят они нас к хренам, — сквозь зубы выговаривает Денис. Кажется, это от боли.

А Саблин ещё на секунду представил, что такая вот пуля возьмёт, да и вмажет в один из тех ящиков, что они забрали в Мужах. Ящики те, хоть и крепкие, но… Двенадцать миллиметров только что прошили насквозь три сантиметра пеноалюминиевого, армированного карбидотитаном щита, а уж пластика, какой бы он крепкий ни был, такая пуля вообще не заметит. А что там в этих ящиках… Бог их знает… И будет ли содержимое ещё представлять ценность после того, как познакомится с пулей переделанных?