— Зачем Дей направил тебя этим путем, Бачо? — в отличие от внешности, речь капитана оказалась дерганной, словно он проглатывал окончание слова, торопясь произнести следующее.

— Ты же понимаешь, что это война? Как только Реддок доберется до базы, сюда придет отряд побольше, и они все выяснят! — проигнорировав Хуго, сказал он.

— Можешь несильно на них надеяться. Ваш мех недалеко ушел. Реддок уже мертв, а девушка жива, вот только ты же знаешь, что лучше сразу погибнуть, чем попасть им в руки, — произнес красноголовый, пренебрежительно кивнув на окружающих нас рейдеров.

От его слов у меня в голове мелькнул образ Зан, а в сердце неприятно кольнуло. Уставившись на Хуго, я постарался запомнить его лицо, запомнить так сильно, что даже разбуди меня по среди ночи, я смогу в мельчайших деталях описать его. Кажется, в моем маленьком черном списке возникла новая запись.

— Не смеши меня, Бачо. Ты-то уж прекрасно знаешь, что Дикие территории на то и Дикие, что не все возвращаются. Ну да, Ваши ищейки порыскают, может, даже на этих уродов выйдут, но они-то просто исполнители, никто дальше копать не будет. Не по правилам это клановых игрищ.

— Мы вам не пешки, сука! — Бачо попробовал плюнуть в лицо Хуго, и даже попал, но тот, на удивление, никак на это не среагировал. Лишь доспех на его правой руке стек, обнажая мягкую подкладку.

— Зря ты так. Хоть под конец жизни ты должен был наконец понять свое место, — вытерев лицо, произнес капитан семьи Сото. — Хотя, что с ходячего мертвеца взять-то?

Со стороны нашей второй машины, что так и осталась на мосту раздался шум, и все, словно единый организм, повернулись туда. Ну, кто как смог. Спустя минуту показался один из рейдеров, что мчался по заваленному осколками моста и зданий, полу. В его руке, поднятой вверх, находилась небольшая продолговатая коробочка.

Добежав до Хуго, он почтительно поклонился и, держа двумя руками, протянул ему свою ношу. Не обращая внимания на ругательства, зазвучавшие от Бачо, капитан приоткрыл крышку, и я увидел, как щели на его лице затрепетали от возбуждения.

— Ну и отлично, — произнес красноволосый, поворачиваясь к пленникам. — Если вас это успокоит, то сейчас ваш отряд можно считать распущенным, а вашего командира не сегодня, так завтра признают нарушившим Кодекс. Так что он ненадолго переживет вас.

— Ну все, теперь нам точно кранты, — голос Кадма прозвучал отрешенно, словно неминуемая смерть совершенно к нему не относилась.

Мои товарищи в шеренге напряглись, словно готовясь к рывку, но охранники на этот раз среагировали своевременно, обрушив на нас удары оружия, разбавляя их тычками ног под ребра.