— Как же ты еще выжить умудрилась? С такими-то ранами… — замерев над раненой, пронеслось у меня в голове. Вблизи она выглядела еще более плачевно.

— Пей, пей, — прислонив узкое горлышко к лохмотьям, оставшимся от ее губ, зашептал я. Как-то не хотелось здесь говорить громко. Обстановка все больше и больше стала на меня давить.

Женщина мелкими глотками принялась пить воду, а я с трудом удержался от того, чтобы не закрыть глаза. Одно дело видеть трупы и этих тварей, когда у тебя нет времени задумываться над этим, лишь бы жизнь свою спасти. И совсем другое, когда перед тобой, на расстоянии вытянутой руки лежит обезображенный человек.

— Пойдем, займемся тобой, — на плечо мне опустилась рука, выводя из раздумий.

— А? Да конечно, — с удивлением посмотрел на пустую бутылку в руках и затихшую женщину на лежаке.

— Добавила в воду транквилизаторы и обезболивающее. Ничем другим ей помочь уже не смогу, — заметив, куда я сморю, произнесла Миа.

— Снимай куртку и майку, обработаем твои раны, — женщина указала на один из свободных диванов. Сама же подкатила небольшой столик на колесах с разложенной аптечкой.

— Миа, меня тут один вопрос мучает, — потянув за рукав куртки, обратился к ней.

— Какой?

— Почему вы тут все такие спокойные? Не хочу пугать, но за стенами творится тот еще ад. Да вы, наверное, и сами все прекрасно должны понимать, — кивнул я на стонущих неподалеку от нас жертв морфов.

— Те, кто поддался панике, сидят сейчас в общем зале, словно овощи. Мне пришлось накачать их лекарствами, чтобы хоть как-то успокоить, — вскрыв контейнер с инъекторами, она достала один.

— А ты? Да и все остальные? — тонкая игла, проникнув под кожу, стала перекачивать лекарство внутрь организма.

— Мне нельзя. Здесь есть, кому хуже, чем мне, — встряхнув копной непослушных волос, произнесла девушка. Все-таки она, наверное, моложе, чем мне показалось. Убрать бледность и мешки под глазами, и даже может оказаться довольно-таки милой.

— Да и отец всегда учил меня не показывать эмоции на людях, — Миа, немного задумавшись, достала очередной инъектор.

— Ты про господина Чэня? — блин, да что же такое…Вот язык просто не поворачивается называть его по-другому. Магия какая-то…

— Да. Он и от окружающих требует подобного поведения, независимо от того, что происходит вокруг, — в голосе девушки было только уважение, словно она говорила о ком-то постороннем. Если бы не внешнее сходство, то даже не подумал бы, что они родственники.

— Ох… — Миа, закончив с инъекциями, словно заправский палач, принялась обрабатывать мои раны и порезы. Смочив тампон в какой-то жидкости, принялась водить им по телу. Там, где она проводила рукой, кожа начинала гореть.