Подошел к двери и, приложив ухо, попытался услышать, что же за ней происходит. Скулеж и стоны Эрика отвлекали, но вроде других звуков слышно не было.

Вернулся к толстяку. Тот сменил стоны на неразборчивое бормотание. Хорошо, хоть едва слышимое.

— Эй, Эрик. Ну-ка прекращай, и давай поговорим по нормальному, — обратился я к нему, но тот меня проигнорировал. — Слушай, парень, — присел я перед ним на корточки. — Либо мы начинаем нормально общаться, либо я вспоминаю, что ты хотел меня оставить в том коридоре, и тогда разговор пойдет совершенно в другом русле. Тебе точно не понравится.

Толстяк вздрогнул и поднял на меня глаза. Его оплывшее лицо пересекал яркий красный след от моей руки. Болит, наверное. Впрочем, в остальном он выглядел пусть и слегка помятым, но совершенно целым.

— Я… я ничего не знаю, — дрожащим голосом произнес Эрик.

— Я тебя слишком сильно по голове ударил? — от такого ответа уже растерялся я. — Ты не в курсе, что на станции морфы? Тогда какого хера ты здесь ныкаешься, а не на своем рабочем месте сейчас?

— Виктор, мне кажется, он до сих пор не пришел в себя, — предположил профессор, глядя на толстяка.

— Я бы с вами, может, и согласился, вот только его взгляд… — тихо возразил я Эско. Где-то в глубине глаз, помимо страха, мелькала злоба. Не стоит к нему поворачиваться спиной.

— Согласен, — кивнул профессор.

Эрик, наконец прекратив стонать, разогнулся, потирая щеку. Впрочем, там уже налился приличный синяк, так что растирания точно не помогут.

— Говори, говорю, — вновь обратился к нему. Прислушался, вроде по-прежнему тихо.

— А? То есть, да. Извините меня, — извинения прозвучали настолько фальшиво, что ни он, ни я в них не поверили.

— Хватит. Как ты здесь оказался. Почему здесь есть энергия? И какого черта ты торчишь в этом пустом коридоре? — этот проход к большой зоне отдыха был действительно пуст, и мне было не совсем понятно, зачем он здесь бродил.

— Ну… это… когда все началось, я как раз препарировал…

— Неинтересно, ближе к делу, — оборвал я начинающееся словоблудие.

— В общем, когда сработала сигнализация, я и несколько моих коллег направились, согласно инструкции, в сторону убежища. Мы как раз проходили через центральный зал, когда к нам на встречу выползла непонятная форма жизни. Вы не поверите… — запнулся он.

— Поверю, поверю, ты уж не сомневайся.

— В общем, этот организм хватал людей и, меняя их физиологию, приращивал к себе. Он разросся слишком быстро, перекрыв путь, пришлось бежать обратно, — Эрик едва не заплакал, вспоминая эти события.

— Свет то гаснет, то вспыхивает. Байона схватили, когда до выхода оставались считанные метры. Как он кричал… Я пытался ему помочь, — безжизненным голосом произнес толстяк.