разлада между нами. — Во имя Империи, — повторил рейксмаршал, держа обеими руками Меч Возмездия. — Да не будет разлада. Они долго стояли так, позволяя духу оружия услышать слова и не разнимая лезвий, пока не отзвучало эхо их клятвы. Внизу простиралось поле смертельной битвы, ужасный памятник безрассудству, алчности и предательству. Почерневшие камни еще дымились, опаленные огнем войны, а река темнела от крови и словно собиралась выйти из берегов. Однако далеко на горизонте на пастбищах уже росла такая же пышная, как и прежде, трава. Люди не отдали Аверланд Хаосу. На горизонте разошлись облака, на далекие холмы брызнули солнечные лучи. В этом мире все еще царила красота, и за его сокровища стоило бороться. Наконец воины разъединили клинки и вложили их в ножны. Не говоря больше ни слова, двое мужчин повернулись и пошли по склону Аверпика к городу. За их спинами ветер гулял на склонах холма, взъерошивая траву и сбегая по противоположной стороне к месту, где похоронили славных героев. Там легли в землю Шрамм, Блох, Группен и другие воины, сложившие головы в последней битве за Аверхейм. Место их упокоения никто не обозначил надгробьем, не написал на могилах историю их борьбы. Их дела говорили сами за себя, превращая их в таких же героев, как те, кто остался жить, и все они являлись частичками, составлявшими славную мозаику истории Империи со времен самого Зигмара. Они прозвучали мимолетным эхом среди грохота войны, которой не суждено закончиться. В этой войне с каждым звоном меча и ударом копья появлялись новые герои. Она обязательно даст начало предательству и обману, зарождающимся в чертогах безумия под самой крышей мира. Она снова зальет кровью мир людей и в который раз явит примеры удивительной доблести. Это продлится до тех пор, пока не наступят последние времена и закаленный долгой борьбой дух человечества не подвергнется наконец самому важному испытанию. Но пока наступило затишье перед бурей. Эпилог Это случилось на самом востоке Аверланда, далеко от страшных сражений. Жалкое местечко, всего несколько лачуг, сбившихся в кучку за невысокой каменной стеной. Единственная улочка, усыпанная мелким щебнем и соломой, где копошатся куры. Вечные лужи с грязной водой под каждым карнизом. Поселение, такое маленькое, что вряд ли имело собственное название, в великих событиях аверландской истории никакой роли не играло. Деревенька находилась на самом краю бывших владений Мариуса Лейтдорфа, все про нее забыли, и ни у кого о ней душа не болела. За пять месяцев, прошедших