случае такие, как я, больше не нужны. Он пристально посмотрел на Шварцхельма. — Извините, мой сеньор. С меня хватит этого всего. Шварцхельм дернул бровью. — Питер, ты нездоров. Не делай поспешных выводов. Ферштолен печально улыбнулся. — Когда погибла Леонора, то все, чего я хотел, — найти способ отплатить тем, кто погубил ее. Вы подсказали мне этот способ. Мы много сделали вместе, и я горжусь этим. Он покачал головой, вспоминая прошедшие месяцы. — Но теперь — все. От меня больше нет пользы. Может, удастся продолжить службу как-нибудь иначе. Или мне вообще недолго осталось. Шварцхельм задумчиво пожевал губами. Пристально посмотрел на Ферштолена. — Мы еще поговорим об этом, — сказал он после паузы. — Есть много способов служить императору, а ты у нас парень с уникальными талантами. Подумай об этом хорошенько, когда твои раны заживут. При упоминании о ранах Ферштолен поморщился. Он знал, что некоторые из них не заживут никогда. — Как скажете. — Он вдруг захотел сменить тему. — А вы, мой сеньор? Это ведь было испытанием для всех нас! — Не без этого, — отвечал Рыцарь-Защитник императора. — И впереди ждут новые испытания. Но здесь мы победили, и это главное. Он неловко поднялся и уперся головой в холщовый полог палатки. — Ну, я рад, что тебе лучше, — сказал он хрипло. — Помни мои слова — не делай поспешных выводов. Сообщай мне, как сможешь, о своем самочувствии. Я потерял в этой драке много друзей, Питер. И не хочу терять еще одного. «Друзья». Слово, которого он никогда раньше не слышал от Шварцхельма. — Сообщу, — только и сказал Ферштолен. Шварцхельм кивнул, неуклюже повернулся и выкарабкался из палатки. Питер откинулся на кушетку: разговор утомил его. Он чувствовал, что внутри отрава перешла в новую атаку. Легко выздороветь не получится, не существует простого пути к освобождению. — Леонора… — выдохнул он и прикрыл глаза. Хоть что-то хорошее случилось — он отчетливо увидел ее лицо. Его видения не содержали иных неясных личин. Он знал, что боль уйдет не сразу, но кошмары закончились. Хельборг и Фолькмар стояли на обрушенном склоне Аверпика и осматривали окрестности. В нескольких милях от них тлели развалины Аверхейма. День выдался холодным, по равнине плыл дым от множества костров. В воздухе висел тяжелый дух — зловоние горящей плоти и расплавленного металла, и его не мог развеять резкий ветерок с востока. — Вы получили известия от императора? — спросил рейксмаршал, бесстрастно глядя на разрушенный город. На его рану наложили новые швы, он имел совершенно здоровый