к бою — капитаны разводили роты на позиции. Солдаты напоминали промокших крыс, уныло ковыляющих под дождем. Неразберихи, как всегда, хватало. Большая армия требовала немалых усилий, чтобы разместить ее всю в узких переходах, вырубленных в природной каменной крепости. В естественных углублениях, испещривших махину Бастиона, удобно расположились обозы с припасами и орудийные телеги. Здесь же находились несколько тысяч пехотинцев, три кавалерийские роты, артиллерийские команды, нерегулярные отряды и наемники. Основную силу армии составляли алебардщики и копейщики, сопровождаемые небольшими подразделениями аркебузиров и лучников. Встречались здесь и более элитные войска, например личный отряд доппельзольднеров барона Остмерского, и целая рота рыцарей Пантеры. Практически все эти подразделения размещались сейчас в Бастионе, и широкое дно Котла практически опустело. Не хватало здесь лишь тех, кто отправился удерживать южные подходы в надежде на скорое появление Хельборга. Как бы Блох ни любил воевать, тем бойцам он совершенно не завидовал. Капитан машинально провел пальцем по лезвию алебарды. Пожалуй, стоило ее заточить. Поздно спохватился. Теперь придется проверять ее остроту на глотках зверолюдов, которые вот-вот явятся сюда. Твари месяцами устраивали набеги, сбиваясь в стаи, и было решено покончить с ними одним массивным продуманным наступлением. Сейчас, когда Блох смотрел на спешно выстраиваемые ряды, этот план уже не выглядел таким хорошим, каким показался тогда, в Альтдорфе. Оглядев склоны, капитан двинулся дальше вверх. Впереди показался знакомый силуэт. — Герр Блох, — окликнул его Ферштолен. — Вы промокли. Блох никогда не мог понять, когда Питер Ферштолен над ним подтрунивает, а когда говорит серьезно. С этими проклятыми аристократишками такое происходило постоянно — их изящная речь, похоже, специально предназначалась для того, чтобы выводить людей из себя. Не то чтобы Ферштолен хоть раз сказал что-то по-настоящему оскорбительное — напротив, он всегда оставался безукоризненно вежлив. Но Блоху он все равно не нравился. Если изысканные манеры и уловки и уместны где-то, то точно не на поле боя. — Промок, да, — откликнулся капитан. — А вы, я смотрю, подготовились. Ферштолена от дождя закрывали широкополая кожаная шляпа и длинный плащ, а на поясе висели две изысканные кремневки. Из-под плаща проглядывали добротно скроенная куртка и сапоги из дубленой кожи. Все это отличалось простотой, сдержанностью и удобством, но Блох достаточно повидал на своем веку, чтобы