сумеет прорвать периметр, все закончится. Для всех. На другой стороне кряжа тянулась дорога, жизненно важная — ее-то и защищали солдаты. Разбитая и размытая дождями, она все равно оставалась куда более проходимой, чем густой лес вокруг. Этот путь нельзя перекрывать. Котел лежал всего в нескольких милях к северу, но в данном случае каждый ярд имел значение. Забравшись повыше, Грюнвальд увидел направляющегося к нему Акерманна. Капитан точно так же с ног до головы был в крови, поту и грязи, его кольчуга покрылась красной коркой, а борода походила на мочало. Несмотря на боль и усталость, Грюнвальд хмуро улыбнулся. Они с капитаном сейчас напоминали ярмарочные чучела. — Что думаешь? — хрипло спросил Акерманн. Он тяжело дышал и неловко баюкал левую руку. Андреас внимательно оглядел строй. Вдоль вершины извилистого кряжа собрался весь полк. Высоко на склоне расположились пикинеры, между ними пристроились алебардщики, а их, в свою очередь, поддерживал дополнительный ряд солдат штатной армии. Еще выше разместились лучники и аркебузиры — настолько высоко, чтобы ничто не загораживало обзор, но достаточно близко, чтобы прикрывать бойцов. Между аркебузирами точечно располагалось несколько орудий, оставшихся в распоряжении полка. Они уже показали, на что способны, и теперь их дула зловеще дымились под дождем. — Мы не выдержим еще одну атаку, — заявил Грюнвальд. — А противник скоро вернется. Акерманн кивнул. — Непременно вернется. Мы теряем людей, герр. Нужно отступать. — Куда? За нами до самого Котла ничего не осталось, только лес. — Он не придет. Это абсолютно дурацкая затея, — буркнул Акерманн в бороду. — Этот кряж станет нашей могилой. — Приказ есть приказ, — огрызнулся Грюнвальд, и его улыбка померкла. — Пока не придет сигнал, мы станем удерживать позиции, — непреклонно добавил он. Акерманн помедлил, затем кивнул, похоже, смирившись. — Да, герр. Он направился обратно к передовой, и Грюнвальд посмотрел ему вслед. Акерманн все сказал правильно — он имел за плечами двадцать лет службы в имперской армии. Мало кто в полку мог похвастаться таким же внушительным опытом. Акерманн понимал, что делает, и Грюнвальд тоже. Чем дольше они стоят на гряде, тем больше тварей придет сюда. Их орды несметны — и рано или поздно положение солдат станет безвыходным. Грюнвальд обернулся, глядя на пустую дорогу. — Да где же он? — нетерпеливо прошептал Андреас, но долго размышлять ему не дали: у подножия кряжа снова послышался рев. Деревья содрогнулись, и из укрытия выскочили первые зверолюды.