целыми сотнями карабкались по склонам. Из зарослей постоянно прибывали новые. Несмотря на то что день едва перевалил за середину, из-за низко висящих туч казалось, что наступил поздний вечер. — Используйте уже клятое «Пламя»! — рявкнул Грюнвальд и, развернувшись, похромал было обратно к насыпи — но в этот момент его лодыжку крепко, как стальной капкан, сжали пальцы. Зверюга так и не сдохла. Раздраженно застонав от усталости, Грюнвальд развернулся и принялся кромсать вонючую плоть мечом, удар за ударом. Горячая черная кровь чудовища испачкала Андреаса с головы до ног, но он продолжал молотить врага, орудуя клинком, как кузнец — молотом. Только когда от усталости закружилась голова, он наконец угомонился. К тому времени от противника осталась лишь груда мяса и шерсти. Наконец взревели пушки «Адское пламя». С вершин хребта раздался грохот залпов. Драгоценных орудий уцелело не так уж и много, но их снаряды оставались все такими же смертоносными. Первые ряды зверолюдов смялись, их боевой дух оказался сломлен. Твари сумели подобраться практически вплотную, но против артиллерии ничего поделать не могли. Грянула еще одна серия залпов, выверенная и точная. Звери начали падать. Их неровный строй на мгновение дрогнул. Чудовищами двигала жажда крови, но они еще не забыли, что такое страх. Пикинеры, стоявшие в авангарде, заметили, как изменился настрой противника, и некоторые из них рискнули выйти вперед. — Держать позиции, собаки! — заорал Грюнвальд. Его крик подхватили сержанты вдоль всего кряжа. Оставаться на вершине — единственный шанс выжить. Орудия подарили им немного времени, но не более того. Из-за спин солдат по растерянным зверям начали стрелять лучники. В цель попадали лишь немногие, и снова послышался бычий рев, зовущий в атаку. Но «адские» пушки успели перезарядиться в третий раз и развернуться. Снова послышался грохот. Этого хватило. Звери отступили. Крупные лохматые твари неуклюже бросились обратно, под прикрытие деревьев. Вместе с ними по норам разбежались и более мелкие монстры. Впрочем, далеко они не уходили — лишь на несколько сотен ярдов, туда, где открытое пространство сменялось густыми зарослями. Там, в безопасности, они отсиживались, зализывали раны, перегруппировывались и возвращались с новыми силами. Это не занимало много времени. Грюнвальд похромал вдоль кряжа. Все расположившиеся на гряде подразделения перегруппировывались. Со всех сторон слышались хриплые крики сержантов, раздающих приказы. Дисциплина стояла на первом месте — как только враг