Кровь стучала в висках, в рту пересохло и все происходящее казалось нереальным. Выбравшись на то, что здесь считалось «трассой», Вася выдохнул, снял очки и принялся соображать, что делать дальше. На смену возбуждению пришла противная слабость и накатил страх — он очень хорошо понимал, что с ним сделают, если поймают и чуть не слетел с дороги, когда сзади неожиданно раздалось:

— За поворотом на Уэртас, совсем близко, есть обрыв.

— Далеко? — спросил Вася доселе молчавшего Катари.

— Кокада, — отвлекся от рассматривания интерьера дорогой машины Искай.

— Молодцы. Смотрите за дорогой, скажете, когда остановиться.

Поворот на Уэртас оказался действительно рядом от города, до «совсем близкого» обрыва пришлось ехать еще столько же, всего от школы километров восемь-девять, как отследил Вася по спидометру. Дорога круто огибала скалу, нависая небольшой площадкой над обрывом в полсотни метров, где они и остановились.

Ездить ночью в горах по хреновой неосвещенной дороге больше идиотов не нашлось и беглецы спокойно обыскали машину. В багажнике, помимо тела, валялись несколько бутылок виски и два пакета с белым порошком, большой и маленький. В заднем кармане форменных брюк торчал бумажник.

План сложился сам собой. Несколько купюр и маленький пакет пошли в качестве трофеев, револьвер, как ни хотелось его забрать, оставили в кобуре. Бумажник бросили на пол салона, рядом с двумя бутылками и надорванным большим пакетом. Немного порошка из него Вася вдул в ноздри бывшего лейтенанта, свернув банкноты трубочкой.

Еще минут десять ушло на то, чтобы скинуть тело с обрыва, облить сиденья и брошенную на них рубашку вискарем, раскидать на площадке фуражку и очки. Последним штрихом вслед лейтенанту в обрыв ушли полупустая бутылка и несколько сковырнутых с края камней.

— Бежать через Харкалу, там не найдут, — снова посоветовал Катари.

Его потряхивало — конечно, даже такому здоровяку не по себе, Искаю тоже, а вот Вася ощутил полную ясность и понимание, что нужно делать дальше.

— Нет. Мы возвращаемся в Комарапу.

И приказал в ответ на выпученные глаза:

— Если мы убежим, то все сразу поймут, чьих это рук дело. За мной.

Они оставили позади «Мерседес» с включенными фарами и двинулись обратно. До школы добрались тихо, где-то в середине ночи, разве что встревожили собак — но собаки и без них постоянно вскидывались лаять, — и завалились спать.

— Когда вы последний раз видели лейтенанта Пеньярандо?

— Вчера вечером, сеньор, он приехал нас запирать, поссорился с сеньо…

— Молчать! Отвечать только на вопросы!

— Как прикажете, сеньор, — Вася изо всех сил изображал покорность.