Торрелио мрачно скинул винтовку с плеча, развернулся, выискивая взглядом напарника, махнул ему рукой и пробормотал себе под нос:

— Вечно он нас посылает, словно больше некого…

— Торрелио, ты чем-то недоволен? Бегом!

Два солдата перелезли упавшую лесину и двинулись вперед. Записка произвела на них, да и на всех остальных волшебное действие — если раньше они шли плотной колонной и боле-менее беспечно, не ожидая подвоха, то сейчас тревожно вглядывались в подступающие ближе склоны, откуда в любой момент могли появится «черные гиганты».

Раньше-то они только ржали над этими козлами из седьмой дивизии, которых разнесли в пух и прах охранники нарколаборатории — так, во всяком случае, им сообщили офицеры, и когда пришел приказ выдвинуться в горы, наперебой хвастались, как они скрутят всех в бараний рог и прославят и без того славную восьмую дивизию.

А вот сейчас стало стремно и смешки насчет того, что седьмую набирали на Альтиплано и потому она почти вся состояла из индейцев, которые не рвались воевать со своими, сменились завистью к тем же кечуа, для которых горы были родным домом. Восьмая дивизия этим похвастаться не могла — равнины вокруг Санта-Круса заселяли все больше креолы, с небольшими вкраплениями индейцев гуарани.

Взвод не успел отойти от завала и пятидесяти метров, как слева, на противоположном склоне лощины засверкали огоньки и пулеметная очередь стегнула по колонне от головы до хвоста.

Как он оказался в этой яме — Торрелио и сам не объяснил бы, но свалился прямо на голову лейтенанту, упавшему туда же долей секунды ранее.

Над головами снова прошелестели пули.

— Немец, МГ-34, — определил по звуку лейтенант и, дождавшись паузы в стрельбе, ткунл соседа: — Давай, погляди, что там.

Но Торрелио вцепился в винтовку и мелко замотал головой.

— Тьфу, babosa… Марио!

— Да, teniente![i] — отозвалось из кустов чуть дальше.

— Ты видишь, что на дороге?

— Пять… шесть… семь убитых!

Вася ругнулся и остро пожалел, что Пумасинку так бестолково погиб — сейчас бы очень пригодилась его меткость. Пуля цвиркнула совсем близко от офицера или сержанта, издалека не разглядеть, но чуть-чуть не считается, и назначенный трупом ловко сиганул с дороги, а через несколько секунд принялся лаять команды. Все, теперь они упрутся и взять их не выйдет. Вон, уже палят примерно в нужную сторону, хоть и нестройно.

— Уходим!

Римак причесал дорогу очередью и шустро для такого крупного тела перетек на новую позицию, пока остальной десяток снимался с лежек и отходил в тыл. Еще два раза проговорил косторез и пулеметчик догнал колонну как раз когда Вася закончил привязывать тонкий стебель, тянувшийся поперек тропы, к чеке гранаты.