— Но можно было проявить какую-то гибкость… Например, разнести убытки на несколько периодов 1979 года, — аккуратно ввернул Игорь Иванович. — Есть мнение, что квартальный отчёт стоило бы… подкорректировать.

— Чьё мнение? При заступлении на должность я услышал от вас другое мнение: вскрывать и искоренять недостатки. Нужно что-то спрятать? Слушаюсь! Напишите мне письмо с цифрой, сколько убытков надо укрыть до лучших времён. Исполню.

Как просто включать дурака! Как сложно потом расхлёбывать последствия включения. Цековские партийцы обожают прятаться за обтекаемым и ничем их не обязывающим «есть мнение». Я только что не просто вынес сор из избы, а вывалил на всеобщее обозрение. Теперь кулуарным «есть мнение» не вырулить.

— Ну вы же понимаете… — снова заныл Игорь Иванович.

— Понимаю, что не хочу занять освободившуюся после Сайкова камеру в Бутырке. Не слышали? Он начал называть следователю фамилии должностных лиц, с кем делился ворованным на предприятии, и тут же был найден повешенным в своей камере. Я устраиваю себя такой как есть — живой и на свободе, к тому же уже принёсший заметную пользу заводу. Мы впервые обходимся своими деньгами для покрытия текущих нужд.

— Не заливайте! — хмыкнул заведующий. — Что ни день, то письмо с АЗЛК — нужно 5 миллионов, 10 миллионов. Куда столько?

— Я подчёркиваю: для текущих хватает своей выручки. На зарплату, на расчёты с поставщиками, начали по капле закрывать задолженности Сайкова. А на очистительные сооружения пока не дам ни копейки. Москва готовится к Олимпиаде, важнейшее общественно-политическое дело, товарищи. Но АЗЛК травит атмосферу дымом, сливает токсичные стоки. Через год-два завод сам заработает деньги, но Олимпиада закончится. Что иностранцы скажут о Москве?

— Да-да, это ещё одно партийное поручение, товарищ Брунов, обеспечить к Олимпийским играм… — Игорь Иванович натолкнулся на взгляд шефа и стушевался. — На очистные рассмотрим вопрос о финансировании. У вас что-то ещё?

— Да. Всего за три недели за счёт пресечения массового воровства оздоровлена экономика, снижены затраты. Прекращается выпуск не пользующихся спросом «Москвич-412» и «универсала» на той же платформе, зато увеличиваем отгрузку М-2140 и запасных частей. Достигнуто соглашение о полной унификации двигателей и трансмиссии с ВАЗом и белорусской «рогнедой», трудящиеся будут лучше обеспечиваться запчастями и сервисом. Уже в июне потребителям будет предложена удешевлённая версия — с двигателем 1300, розничная цена, по прикидкам, выйдет на 100–120 рублей ниже, чем у ВАЗ-21011, а привод — передний. Наконец, начата работа по замещению 2140 новой моделью, основной кузов — 5-дверный хетчбэк, поперечное расположение двигателя, электронный впрыск топлива, как вариант для экспорта — дизель или турбодизель. В разработке малолитражного дизеля участвуем вместе с МАЗом и Минским моторным заводом, думаю, коллегам с ВАЗа и Ижмаша тоже интересно. Рассчитываю к 1 июля сдать завод преемнику не в столь плачевном состоянии, как его принял.