Дело в том, что все подъёмные после выпуска я потратил на малый артефакторный стол и множество не самых дешёвых расходников для работы. Так что всё, что мне выдали, будет подвергнуто жестоким опытам. Начну, конечно, с мелочёвки, на которой буду тренироваться. Её-то не жалко. Артефакторика — самый простой и распространённый способ увеличить свои возможности для мага. Правда, ещё проще тем магам, что владеют Эфиром или Жизнью. Ведь они могут напрямую работать со своим телом и аурой, улучшая их. Им и расходников никаких не нужно. А вот алхимия, наоборот — самый сложный способ увеличения возможностей. Я о нём даже думать не хочу, ещё в училище понял — это не моё. И тесты перед выпуском это полностью подтвердили. Так что мне подробно описали путь дальнейшей работы над собой на эти два года практики.
Сидеть сутками над склянками, плошками, змеевиками, добавляя энергию в отвары и настойки, а в конце получить пшик, потому как на каком-то шаге допущена ошибка? Нет, это не моё. Да и Высшие зелья, способные дать постоянный прирост способностей, могут делать только опытные магистры. Хотя, конечно, это денежное занятие, но очень долгое. Потому-то даже архимагистры артефакторикой не пренебрегают, сам видел. Ну, если честно, то видел архимага, но это не очень большая разница. Лично я посчитал, что потраченное на освоение этой специальности время себя оправдает. Тем более что собственноручно созданные артефакты приносят магу больше пользы, чем чужие.
Едва я, обдумывая все эти тонкости, приволок в башню всю гору своего барахла, как в дверях появился Рино:
— Мне нужно с тобой поговорить.
А сам хмурый-хмурый. Ну конечно, ему уже доложили про сцену прощания.
— Я внимательно слушаю.
А сам, не теряя времени, пользуясь силой, раскладывал вещи по комнате. Доспехи и оружие на специальный стеллаж, вещи по полкам. В общем, делаю вид, что ужасно занят и пытаюсь избежать серьёзного разговора. Не люблю я их. Рино, видимо, тоже, раз начал разговор без чинов.
— Аор, ты едва успел начать служить здесь, а уже провоцируешь человека на дуэль. Как это понимать? — входить он не стал, прислонился к косяку и стоит, сверлит меня взглядом.
— Ну, думаю, что лейтенант Маралат тебе уже сообщил подробности моих отношений с предшественником? Разве эта причина недостаточна? — я удивлён.
— Да, сообщил, но ты же знаешь, что дуэли не одобряются? — настаивает на объяснении Рино.
— Но и не запрещаются, — я тоже упорный.
— И, тем не менее, это всё можно и даже нужно было решать официальным путём, например так, как ты уже сделал. И незачем действовать через мою голову. Объяснись. Не хочу неясностей, нам с тобой ещё служить здесь долго, — а сам внимательно смотрит мне в глаза.