Как ни странно, но я все еще был жив. Это совершенно точно. Не может в чертогах нашей Создательницы быть боли. А она, боль, есть и очень знакома мне. Все тот же огонь внутри моего тела. А меня словно качает на волнах то поднимая вверх, когда я слышу вокруг голоса и ощущаю многострадальное тело, которое немилосердно трясут, то унося в глубину, где остаются только ленивые мысли, медленно возникающие в голове.
Почему я жив? Куда мы бежим? Где мы? Что из того о чем я помню правда, а что сон?
В очередной раз, услышав шум и ощутив тряску, я смог собрать расползающиеся мысли и обратив взгляд внутрь себя, словно толкнул ману по телу с командой «Лечение!». Не могу сказать, сколько прошло времени, прежде чем посыл-желание, отработанный тысячи раз за время учебы, подействовал. Но наконец, голова прояснилась, а ощущение сна или бреда отступило, и я понял, что все это реальность.
Меня действительно несли, сосредоточенно и тяжело дыша во время бега. А это значило, что Рино все же не послушал меня и оставил людей, которые вернулись в цитадель после разрушения Источника. И это было не зря, потому что я каким-то чудом выжил. Хотя не должен был. И это очень странно, ни разу, нигде я не читал про выживших возле Источника. Даже обычные люди умирают во время выплеска. Я снова посмотрел вглубь себя, обращаясь на этот раз к магии. Весь резерв, все ядро моей сущности мага сияет энергией Источника. Все как я и говорил командиру — выброс силы Источника был так силен, что наполнил мое тело до краев, вытеснив всю обычную ману. Вот только это смертельно, потому как эта энергия должна была в прямом смысле сжечь всю ауру и манатоки в теле.
А у меня все цело. По-прежнему средоточие магии кажется раскаленным шаром и при каждом ударе сердца обжигает вены огнем. И сейчас боль даже меньше, чем до разрушения Источника. У меня неожиданно замерло сердце от пришедшей в голову мысли. Если жив я, то что с Мастером, чтобы его сотни лет любимые ученики топили в самом вонючем болоте? Это необходимо выяснить! И я попытался выплыть из своего полубреда ближе к реальному миру.
Ничего не получалось, сколько бы я не старался и не командовал себе — очнись. На помощь мне пришли бойцы, что меня несли. Меня опустили на землю, потревожив какую-то рану на ноге. Именно эта дополнительная настоящая физическая боль и вернула мне сознание. Я, наконец, открыл глаза. Была ночь. Возле меня вповалку, прямо на снегу, лежали знакомые бойцы. Сержант Лигвид и второй десяток первой. Разведчики. Хотя нет, из десятка здесь всего восемь. Снаружи нашего круга света из темноты доносились голоса и шум, но что там происходило, было неясно.