— Ну!
— Отметка на Портальном Амулете. Одна, — Рам помолчал и рубанул. — Чуть ли не с мой кулак размером. И яркая-яркая.
— Где? — потрясённый, еле слышно прошептал я.
— За Изумрудным, ближе ко второй долине.
— Так, — помолчав, выдавил я из себя мысль. — Давай сюда бойцов. Тащите меня во двор. Ещё раз пробовать будем.
— Бегу, — кивнул мне Рам и, подхватив с пола отцепившийся шлем, убежал.
Или я, наконец, вызову голема по всем правилам и взойду на стены здоровым полноценным магом, или, имея в защитниках мага-калеку, не способного толком сражаться, крепость не выдержит штурма. В этом сомнения нет. Я почувствовал злость на себя, два дня безрезультатно пытавшегося повторить обращение к стихии, на Аори, которая заходила ко всего два раза, на Демиурга, как это ни святотатственно, ошибочно оценившую возможности прорывов. Огонь в кулак размером! Да если всех тварей, что раньше за сутки выходили из порталов, выкинуть в наш мир за один раз, и то — размер отметки был бы меньше! И все равно так интенсивно она бы не горела! Там много тварей. Сильных тварей. С магическими способностями.
«Стоп, стоп, стоп!» — осадил я сам себя. — «Что это за мысли? Ты Её ещё в Крушении обвини, в предательстве помощников, которых она возвысила за труды так сильно, как только смогла. Тебе жизнь дана? Дана. Тебе дар дан? Дан. Тебя предупредили? Предупредили. У тебя время было? Было. У порога все миллионы воинов Тёмного Демиурга? Нет, их там и тысячи не будет. Так какого пророка ты тут сам себе напридумывал⁈ И винишь кого?»
— Велиримида, — шёпотом воззвал я к Демиургу, обращаясь по имени, которое не стоит произносить на людях, да и наедине с самим собой, не стоит трепать по пустякам. — Прости своему ребёнку помутнение разума его. Прости, что в минуту испытания позволил слабость и страх свой оправдать хулой на тебя, создательница. Дай мне твёрдости духа преодолеть это испытание и доказать свою верность. Благослови на бой против врагов наших и дай сил выйти из него победителем.
Ответа я, конечно, не получил, да и не ожидал. Как не ожидал увидеть над внутренним двором цитадели, куда меня вытащили солдаты, сияющий знак создательницы, как в Ретрошене. Главное то, что я понял свою вину и перед Ней, и перед людьми за спиной. Два дня у меня не выходило вызвать голема и справиться со своими ранами. Теперь выйдет. Иначе просто не может быть. Кто там говорил, что боевые маги умирают первыми?
— Все, опускайте носилки, — смысл идти дальше? Да и время дорого.
— Тонму лейтенант, прямо в снег?
— Да, тут и опускайте. Посох мне в руку, амулет снять и в сторону.