Молчу, мне нечего сказать. Это не все погибшие этой ночью, наши, вообще, завалены камнями на седловине.
— Аор, как быстро нам нужно закрыть оставшийся портал и проверить дальние долины? — это Рино. Как хорошо, что он появился и разорвал эту страшную тишину.
— Пару часов точно терпит. Мне нужно к себе, посчитать кое-что. Как появлялись порталы?
— Сначала один, к которому вы и ушли. Затем еще пять. Позже еще три.
— Ясно. Пусть мне обязательно занесут схему отметок. Тронемся когда?
— Не раньше полудня. Нужно много вопросов решить. Только теперь на лошадях, как и планировали раньше для патруля. День, все отлично видно, да и ты Сеть постоянно держишь. Дойдёте до последней долины, все проверите. Пусть у нас и тяжелые потери, но чистить порталы надо, — глухо перечислял Рино, не сводя глаз с тел.
— Ретрошен?
— Подали сигналы о двух боях с темными, и еще одном портале, — Арт говорит и смотрит на Рино.
— Похоже, и его зачистили. Был сигнал о бое. Все твари слабые и их мало. Все три раза сигнал двойка, — добавил тот свежие новости.
Дальше я уже не слушал, все, что надо я узнал, для тонкостей время еще будет.
Взбежал наверх, к себе, почти не чувствуя усталость, ворвался в комнату. Аори была там. Ждала. Ждала! Стремительно вскочила навстречу мне, бросаясь в объятья.
— Ты жив! Слава Демиургу, ты жив! — вжималась она в меня, причитая.
— Тише, тише, родная. Все хорошо, — я гладил ее по волосам, впитывал ее тепло, чувствуя, как из души уходит холод, незаметно обосновавшийся в ней.
— Я так боялась за тебя, так боялась, — всхлипывала Аори у меня на груди.
— Ну что ты! Что со мной могло случиться? — попробовал ее успокоить.
— То же, что случилось ночью в крепости! От удара в спину никто не застрахован! — она, наконец, подняла взгляд, полный гнева, даже слезы стремительно исчезли.
— Мне обычно положено быть впереди, за моей спиной товарищи по оружию.
— Ты меня понял! — Аори вырвалась из моих объятий и шагнула назад, к креслу, в котором ждала меня и вдруг резко побледнела, наконец рассмотрев меня. — Что с твоей одеждой? Кровь… Дыра… Ты ранен!
— Тише, тише, — перехватил руки, когда она попыталась посмотреть бок. — Там ничего страшного, иначе я был бы у медика.
— Ты мог погибнуть! Как ты мог!
— Но ведь нельзя изменить жизнь. У каждого из нас свой долг. И своя честь, — напомнил я ей.
— Но мне страшно за тебя, — гнев стих, а глаза снова подозрительно заблестели.
— А мне за тебя. Но я знаю, что здесь безопаснее, чем где-либо в долинах.
— Еще безопаснее в нормальном гарнизоне, а не в этой дыре. В Райте, к примеру, — что-то мне не нравится, куда заходит разговор.