Колонна замерла. Я видел в трубу, как их командир, ехавший впереди, поднял руку, его лицо выражало недоумение. Случайность? Камень из-под копыта?

И в этот момент земля начала говорить. Второй взрыв, третий, четвёртый. Они рванули почти одновременно, в разных частях колонны. Мои мины, расставленные в шахматном порядке, превратили тропу в ад. Каждый взрыв не только убивал или калечил одного-двух эльфов, он делал нечто куда более важное: он срывал с их товарищей маскировочные чары. Взрывная волна, осколки, даже просто резкий хлопок, и магия, требующая концентрации, рассеивалась, как дым. Призрачная армия на глазах превращалась в обычную, хоть и очень опасную, толпу, застигнутую врасплох.

А потом заговорили растяжки.

Несколько эльфов, пытаясь объехать воронки, сунулись к краям тропы. И тут же раздался резкий звук серии глухих хлопков. Паника, я видел её в их глазах. Они, привыкшие к чистому, изящному бою, к магии и скорости, оказались в грязной, непонятной, механической мясорубке. Они не понимали, откуда приходит смерть. Она была повсюду: под ногами, в скалах, на деревьях.

— Огонь! — мой приказ, переданный по цепочке сигнальщиками, был почти не слышен за грохотом взрывов. Склоны ущелья ожили. Из-за каждого камня, из-за каждого уступа ударили винтовки. Это был не беспорядочный огонь. Это была методичная, холодная работа. Каждый стрелок знал свою цель. Командиры, знаменосцы, те, кто пытался организовать сопротивление. Залпы слились в непрерывный, сухой треск, выкашивая ряды противника.

Эльфы, придя в себя, попытались ответить. Несколько магов в их рядах начали плести заклинания, но они были идеальными мишенями. Мои снайперы, кицуне Лиры, сидевшие на самых высоких уступах, снимали их одного за другим. Короткий, почти беззвучный свист стрелы, и очередной колдун падал с пробитым горлом, захлёбываясь собственными, так и не произнесёнными проклятиями.

Я лежал на своём уступе, глядя на этот хаос, и чувствовал не радость, не триумф, а холодное удовлетворение, чей механизм сработал безупречно, мой сад смерти приносил свои плоды.

Но главный их козырь, Малкиор, был ещё жив. Я видел его, эльф не поддался панике. Собрав вокруг себя десяток телохранителей, он пытался организовать оборону, выкрикивая приказы. Он был хорош, чёрт возьми. Даже в этом аду он пытался нащупать мой план, найти слабое место.

Именно тогда крупный отряд эльфов, человек пятьдесят, элита из элит, попытался прорваться вперёд единым броском, обойти заминированный участок по склону и ударить по моим стрелкам. Они двигались быстро, слаженно, прикрывая друг друга. Они почти прорвались.