Последнее совсем выбивалось из ландшафта, но это сделано специально — многие скучали по привычным деревьям. Почва могла им не подходить, так что не в каждом мире такое организуешь, но вообще поселенцы любят украшать свои жилища и города, поэтому семена с саженцами пользовались большой популярностью. По мере расширения колонии расширялся и ареал завезённых растений, появлялись свои фермы, пашни, сады и даже оранжереи.

Я предъявил пропуск. Скучавший караульный проводил меня до нужного кабинета. В нос сразу ударил запах мастики, ей тут натирали паркет до блеска. Мы прошли мимо нескольких учебных комнат, где проходили занятия. Краем глаза я увидел десяток курсантов моего возраста. На доске они разбирали анатомию жуткой трёхногой твари с цилиндрическим длинным телом и зубастой пастью.

Как и полагается, вдоль по коридору висели портреты прошлых директоров, различных военных и на самом видном месте, в торце — Его императорское Величество Константин «Безвольный», прозванный так в народе за беззубую позицию с феодалами. Его безразличный, полный печали интеллигентский взгляд скользил сквозь тебя, будто боялся утонуть в чужой душе. Так смотрят трусы.

А ещё он, кажется, чем-то серьёзно болел, слишком уже бледный, даже румяна, накинутые художником, не смогли этого скрыть. Я остановился перед дверью, чтобы ещё раз посмотреть на своего противника, будто выискивал слабые места, но, увы, через картину мой дар не работал. Повернув ручку, я вошёл внутрь.

Юрий Абросимов оторвался от чтения книги и радушно меня поприветствовал.

— Владимир, рад видеть, проходи, гостем будешь, — мне оперативно налили из заварника чая и даже с сахаром, граф всё сделал сам по-простому, без этикетов и прочих никому не нужных ритуалов.

Я отметил про себя, что на глаз вот так и не определишь, сколько ему лет: от двадцати пяти до сорока. У него хватало возрастных морщин и даже было несколько седых волос, но в целом он выглядел поджаро, двигался легко и ещё не обзавёлся критическим количеством шрамов. С другой стороны, это можно трактовать как мастерство. Не каждый разведчик сохранял даже к двадцати своё лицо в целости, нет-нет да проскачет где светло-розовый рубец.

— Спасибо, — поблагодарил я, помешивая ложечкой угощение.

— Думаешь, я тебя из-за яйца позвал? — наклонился вперёд Юрий. — Выбрось из головы. Такие, как ты, не отдают. Я по другому вопросу, так что расслабься.

— А по мне видно, что напрягаюсь? — отпивая из чашки, спросил я.

— Молодой ты, но ничего, опыта поднаберешься ещё, — ухмыльнулся граф. — Слышал про твою заварушку с Цыбульским, хорошо выкрутился, — посерьёзнев, добавил он, — но ты его унизил, Володь, ещё и при всех. Будь теперь осторожен.