— В смысле? — такого расклада я никак не ожидал.
— В коромысле! — рявкнул Денис Юрьевич, рожа сразу покраснела. — Свыше шестидесяти тысяч рублей! Да ты обнаглел — где моя доля? Где твоё уважение к роду? Ты ни разу ко мне не пришёл отдать кровную дань!
Он сделал шаг вперёд, брызжа слюной и надавливая в грудь пальцем.
— Ты отдашь мне пятьдесят тысяч сейчас же!
— С какой это стати? — я оттолкнул его потное пузо подальше от себя, чтобы не наглел.
— Я твой отец, я глава феода! Ты живёшь под крышей, что Я тебе дал, ешь МОЮ еду, берёшь МОИ деньги и родовую защиту. Здесь я устанавливаю правила!
— Какие правила, ты сбрендил? — до меня, наконец, дошло: этот упырь хочет присесть мне на шею. — Кровную дань платят члены рода.
— А ты кто? Ты мой сын!
— Да не ори ты, давай спокойно поговорим, — сморщился я и ковырнул мизинцем в ухе. — Если ты забыл, то напомню: я бастард. Ты ещё не одарил меня своим признанием. По документам ты отец, я сын, но для взимания процентов с моего дохода тебе нужно наделить меня титулом барона и дать право на наследование феода.
Лицо Дениса Юрьевича застыло, не зная, как реагировать. Он-то думал, возьмёт напором, но в библиотеке моего учителя были книжки по юриспруденции. Аластор считал знание законов таким же оружием, как мечи и артефакты, особенно для будущего правителя.
— Если согласен, то я задним числом выплачу тебе всё, что заработал за неделю, хоть и не обязан. Это будет ммм, — я немного задумался, подыскивая подходящее выражение, — моим жестом доброй воли.
— Сделать тебя бароном? — задыхаясь от ярости, спросил Черноярский.
— Да, оформим бумаги, и я потружусь во славу рода…
— Никогда.
— Тогда и про деньги забудь, — я достал плотную пачку ассигнаций и бросил ему полтысячи. — Здесь в десять раз больше, чем ты потратил на меня за всю жизнь. Кушай, не обляпайся.
— Ты отдашь деньги, выродок, или я отберу их силой! — его глаза неотрывно следили за тем местом, куда я положил заветные бумажки.
— Видит бог, я этого не хотел, — вздохнул я и врезал ему по уху, хряк вскрикнул и прижал руку к месту удара, затем удар по яйцам и он упал на колени.
Я быстро оказался сзади, схватил с вешалки кафтан и, чтобы эта свинья не заорала, заткнул ему рот рукавом. На шум возни открылась дверь, внутрь заглянула голова Нобу.
— Помоги мне его связать, — бросил я мечнику.
Тот забежал внутрь, и пока я крутил барону руки, японец коснулся пальцами толстой шеи пленника. Вскоре барон обмяк. Мы выпрямились.
— Сколько у нас времени? — спросил я у Нобу.
— Минуты три.
— Ищи верëвку.
Мы забегали по кабинету, но ничего дельного не нашли, всë же это не отделение пыток какое-то или ремесленный цех. Тогда я достал из шкафа дорогие рубахи и разрезал их в нескольких местах. Нобуëси задумку понял, и вскоре папенька валялся с завязанными за спиной руками, ногами и с кляпом во рту.