Мы наблюдали, как разведчики протаскивают цепи под тушей виверны, чтобы взять её на буксир до пещер. Все они оказались никому не нужными сыновьями знатных родов, оттуда и владение сразу несколькими воинскими профессиями.
Учили наездников на вивернах сызмальства, готовили к военной жизни. Никаких тебе светских раутов, балов и прочих развлечений, только казарма, плац и изматывающие тренировки с утра до ночи. Это была аристократия иного толка — военная.
— Мефодий, ты чего? — я обернулся к своему подчинённому, когда тот согнулся пополам от боли.
— Началось, Владимир Денисович, — прохрипел он, — отойдите… Подальше…
Зрачки берсерка то уменьшались, то увеличивались как пульсирующие сами по себе чёрные дыры, причём асинхронно. Смолянистая радужка разлилась в глазное яблоко и даже заполнила собой венозную область на лбу и висках, как будто по коже раскинул свои щупальца чëрный спрут.
Мефодий ухватил секиру за кончик одной рукой и с лёгкостью поднял её, как детскую игрушку. Здоровенный топор без видимого усилия застыл в вытянутой вбок руке. Берсерк завис на секунду перед срывом.
— Врассыпную! — заорал я, а лезвие засвистело в сторону графа.
Я еле успел оттолкнуть Абросимова, чтобы он не угодил под смертоносный удар. К чести графа, тот быстро сориентировался и, сделав кувырок вперёд, перебросил летевшего на него берсерка через себя. С его ладоней заструились бледно-голубые сгустки энергии, они же подняли массивного Мефодия в воздух и метнули головой в землю.
Я думал, у вояки сломалась шея, по крайней мере, слышал хруст, но нет, тот встал, опять хрустнул ей, и, как ни в чём не бывало, попёрся на своего противника. Юрий быстро оценил ситуацию, и теперь вместо ветряной стихии у него заалели в руках разгоняющиеся пламенные диски, с каждой секундой они увеличивались в размерах.
— Нет, стой, граф, не надо! — выкрикнул я и встал между ним и берсерком. — Это мой человек, я разберусь.
— Он напал на императорского разведчика, — строго отчеканил Абросимов. — Знаешь, что за такое положено?
Я оборачивался туда-сюда, не забывая держать в поле зрения обезумившего Мефодия, и вкратце объяснил ситуацию.
— Он под проклятием некроманта, это не его воля.
Похоже, берсерк решил, что разговоров достаточно и сорвался в атаку. Нобу как тень отошёл вбок, готовый в любой момент снести голову здоровяку, каждое движение полно энергии, ноги мягко ступают. Я сместился вправо и едва не попался под стремительный второй выпад.
— Никому не вмешиваться! — заорал я, выставив левую руку назад. — Я сам!
Зарычав, Мефодий махнул широким боковым ударом. Я отпрыгнул и снова увернулся. Нечеловеческая сила позволяла противнику быстро сближаться, пинаться, а свободной рукой он пытался ухватить за меня. Попадать в его лапы — плохая затея.