«Возможно, стоит нанять какую-то массовку, ещё человек пять-шесть», — подумал я, пока мы катили к следующему оазису.
Три раза наша экспедиция сталкивалась с гиенами и одерживала победу.
— Возвращаемся, — наконец, скомандовал я, и мы развернули телеги.
Когда выходили из врат, Филипп не преминул пройтись рядом, чтобы на глаз определить наш заработок. Не найдя повода съязвить, он открыл нам двери, и мы покатили к скупщику. Вышло восемьсот рублей чистыми за сорок туш — неплохо для начинающей группы. Когда нам отсчитывали деньги, сбоку подошёл Игнат, вид у него был поддатый, а позади двое вороватой наружности подпевал.
— Что-то хотел? — спросил я мага.
— Тебе всë мало? Хапаешь и хапаешь деньгу. А вы знаете, — прокричал он, разворачиваясь к витязям, ждавшим своей очереди. — Вы знаете, что это за человек, а?
— Игнат, иди подобру, поздорову. Здесь тебе не кабак, — ответили ему из толпы.
— Я ведь с ним работал, — потряс он пальцем. — И вот что скажу, это аферюга, каких поискать. Он же меня обманул, меня, боевого мага, обсчитал и выкинул в Межмирье подыхать.
— Чего брешешь, сам виноват, неча нажираться было, — грузно подошёл к нему Мефодий.
— Новый защитничек появился, да бастард? — прокашлялся в кулак Игнат. — Чем ты их прикармливаешь, скажи? Меня ты такими харчами не потчевал.
— Мы с тобой в расчёте, а теперь отойди, нам надо отдохнуть, — я прошёл мимо него в сторону жилых комнат.
— Ты не рассчитался со мной за яйцо виверны, — бросил тот мне вслед. — Слышали? Я, значит, сделал всю грязную работу, а он прикарманил себе самое вкусное. Также и вас кинет, не сомневайтесь. Черноярский — вор, он обокрал меня.
— Это серьёзное обвинение, Игнат, чем докажешь, что не выдумал про яйцо? — спросил одноглазый витязь, весь в шрамах и заживших порезах.
— А он его с собой таскает, в рюкзаке. Ну же открой его, покажи, что я не вру.
Все, кто слышали, мигом впились любопытными взглядами в мой неприметный рюкзачок и ожидали, что же я отвечу, а заваривший эту кашу маг довольно поднял подбородок. Что бы я ни сказал, теперь это будет выглядеть как оправдания.
— То есть ты только что обвинил меня и весь род Черноярских во лжи, я правильно тебя понял? Ты своë слово поставил выше моего?
Цыбульский немного опешил, облизнул губы и махнул рукой, будто я сморозил чушь.
— О чëм ты? Это к делу не относится…
— Как и те деньги, что ты сейчас прогуливаешь? — я кивнул на новых спутников Игната. — В последний раз тебя видели на мели. Это так я тебя «обманул» и «обокрал»?
Вопрос надо было решить сразу, потому что тогда никто в храме не рискнёт ко мне наниматься, а именно люди — основа моей магии. Я подошёл к нему, снимая на ходу рюкзак.