— Владимир Денисович, вы уверены, что следует так рисковать? — удивлённо спросил Драйзер, остальным тоже показалось это чересчур, но я стоял на своём.

— Уверен. Нобу, не бойся меня задеть. Бьëмся до первой крови.

Мой спутник знал про стяжень, так что даже грубые раны мы сможем зарастить. Главное — не отрубать конечности и следить за ударами по внутренним органам — там поможет только целитель.

Мы встали в круг. Говорившие наперебой ученики притихли. Я ловил на себе скептические взгляды — тут никто не гадал по поводу победителя. Им было скорее интересно, как наглый бастард проиграет. Я сделал себе пометку не ломать меч Нобуёси, потому что никаких денег не напасёшься, а хорошее оружие стоило дорого.

Клинок Аластора с каждым разом для меня становился всё понятней. Если я мысленно прикладываю определённый эмоционально окрашенный приказ, он слушался лучше и поддавался изменениям остроты, веса, а также магической защиты. Такое ощущение, что он жил своей жизнью и надо было найти к ней шифр.

Ранг «С» против ранга «А». Почти нереальная задача. Так как Нобуёси успел хорошо узнать меня на тренировках, рассусоливать он не стал и сразу перешёл в атаку. Отражать его жалящие удары было той ещё морокой, потому я бился на пределе своих физических возможностей.

Звон сошедшихся мечей отдавал по ушам, временами летели искры, мы кружили по тренировочной арене и внимательно следили за изменениями в мимике, за напряжением и расслаблением мышц, но в то же время старались держать сознание чистым. Это было не только фехтование на мечах, эта была битва, прежде всего в головах. И я её проигрывал.

Невооружённым глазом было видно, кто держит пальму первенства. Нобу игрался со мной как с котёнком, но с котёнком огрызающимся. Так просто я ему не собирался отдавать этот бой. Пусть собравшиеся знают — их будущий барон с характером. Мне было важно расшатать умы гридней, пробить трещину в монолитном скепсисе насчёт достойности моих притязаний.

Одна только мысль, что я проиграю, заставляла остервенело отбиваться и искать лучший момент для атаки. Я готов был истощиться до последней капли, но постоять за себя. Когда отчаяние и силы дошли до предела, когда я почувствовал риск для своей жизни, меня словно отпустило.

Давившие на мозг тиски контроля ослабились, дальнейшие движения тело осуществляло само. На летящий сверху удар я ответил не блоком и отступом, а сделал шаг вперёд, убрав плечо вбок от возможного повреждения. У меня не было времени на полноценный удар клинком, поэтому левый свободный кулак угодил в печень.