— Не забуду, — заверил я его, — у меня большие планы и без хорошего адвоката не обойтись.

Мы пожали друг другу руки, и Спицын, спохватившись, достал из кармана часы.

— Прошу прощения, — картинно ударил он себя по лбу, — у меня встреча на сегодня назначена, важный клиент — опаздывать нельзя. Раз уж Марина Васильевна ваш основной юрист, оставляю вас на неё. За грамотность оформления документов не волнуйтесь — я всё лично проверю, — он положил тугую пачку денег во внутренний карман, забрал трость, цилиндр и удалился из кабинета.

Мы остались одни, и Марина тоже хотела было выйти куда-то со своими папками, но я вызвался ей помочь, уж больно стопка здоровая была.

— Давайте и те, что на столе, — показал я взглядом, мы разом понесли всю макулатуру в архив.

— Во-первых, нам с вами надо установить юридические основания для иска. Вы принесли метрическое свидетельство — это отлично, но чем больше у нас будет доказательств, тем лучше. Ваши приёмные родители смогут выступить свидетелями в этом деле? — Марина задавала вопросы на ходу, поправляя свои несуразно большие очки и норовя отобрать стопку с папками — из-за меня она получала лишнее внимение.

— Мне не тяжело, не беспокойтесь, — заверил я её. — На счёт свидетелей я не думаю, что мои опекуны будут рады этой затее. Отец им платил за содержание, но по факту я был предоставлен самому себе.

Марина удивлённо остановилась.

— Погодите, то есть вы хотите сказать, что все восемнадцать лет провели в Неклюево и теперь приехали судиться с отцом?

— Да, именно так.

— Ладно, опустим этот момент, — кажется, она мне не поверила. — Во-вторых, нужно будет точно выяснить, какой у вас феод: родовой или жалованный. Если родовой — всё в порядке, его можно делить между наследниками, если жалованный — только по воле императора…

— Феод родовой, это точно, — сказал я, положив башню из папок к приёмному окошку архивариуса. — Черноярские не первое поколение живут на ростовской земле.

— Отлично. В-третьих, нужно собрать доказательства незаконного лишения наследства. Мы отправим Денису Юрьевичу официальное досудебное письмо с требованием признать вас наследником и выделить долю от феода. Если он откажется — мы выдвинем иск.

Мы снова вернулись в кабинет юридической конторы и уселись друг напротив друга. Марина взялась составлять письменное прошение. Пока она корпела над формулировками и тщательным каллиграфическим почерком выводила буквы, я строил догадки, почему же она вынуждена скрывать свою настоящую личину. Не выдержав, я всё же поинтересовался.

— А можно личный вопрос?