Расчёт оправдал ожидания. Стоило мне разлепить утром глаза, как в дверь требовательно постучался камердинер барона.

— Пересвет, в такую рань? Что там случилось? — позёвывая, спросил я у лысеющего крепкого мужичка с былинным именем.

— Денис Юрьевич, вызывает-с, — немногословно пояснил слуга.

— Погоди минуту, — я ополоснулся из стоявшей в углу бочки, посмотрел на себя в отломанный треугольник зеркала и взял со стула бережно сложенную одежду.

К слову, это был единственный набор и то купленный мне Аластором. Черноярские посчитали новый гардероб для бастарда излишними тратами. Потому я и тренировался, и выходил в свет в одном и том же.

Черноярский-старший ждал меня вместе с матушкой и приснопамятной дворовой клушей Снежаной, стоявшей по левую руку от госпожи. Её ехидная улыбка намекала на готовящуюся пакость, но у меня были другие планы на эту беседу. Здесь был и Драйзер. Он неизменно маячил позади, охраняя своего господина от угроз.

— Доброе утро, отец, — поздоровался я с бароном.

Его ноздри сердито оттопырились, и как только дверь за Пересветом закрылась, он процедил ядовитую тираду.

— Мне тут доложили, что ты воруешь у нас еду, украл где-то коня… Потрудись объясниться. Я не стану покрывать преступника…

— Да всё просто, Денис Юрьевич, это честно заработанная еда и конь.

— Откуда?

— Повздорил немного с тевтонцами, — пожал я плечами.

Агриппина, моя мачеха, вопросительно повернулась к отцу, а тот нахмурился.

— Что значит повздорил?

— Всё уже улажено, — отмахнулся я. — Они извинились и заплатили мне за беспокойство, оттуда и деньги. Не веришь — так вели городового спросить — он свидетель.

— Тевтонцы, дорогой. Это же что с нами будет? — запаниковала баронесса.

— Да ничего не будет, я защитил честь нашего рода. Они будут молчать о своём позоре, поверьте.

Щёки Дениса Юрьевича сначала побелели, потом покраснели, и всему виной мой развязный «неуважительный», с его точки зрения, тон.

— Я сам решу, что опасно для нашего рода, а что нет! — гаркнул он. — Тевтонская община платит треть податей с Межмирья! Ты представляешь, какое они имеют влияние в нашем графстве? Идиот! Ты серьёзно меня подставил… если ландмейстер пожалуется, ты покойник, Володя. Не посмотрю, что сын — такие проблемы в гробу я видал!

— А что остаётся, когда родитель не даёт ни денег, ни крова, ни еды? — возразил я. — У меня есть право на титул. Во мне течёт кровь Черноярских — великих воителей.

Последняя реплика смягчила отца, упоминание благородного прошлого тешило его самолюбие, но, почуяв потерю позиций, эстафету перехватила Агриппина Геннадьевна.