Дело в том, что Рындин уже не в первый раз одалживал ему внушительные суммы. Семья Черноярских несколько лет как не кормилась с Межмирья, а жить по-старому на широкую ногу продолжала.

Имение и даже некоторые земли давно были заложены. Собственность перетекала в негласное владение Аркадия Терентьевича. Тихой сапой тот подъедал древний воинский род, снискавший в прошлом великую славу. Черноярский понимал, куда всё катится, но собраться с духом и сопротивляться не мог или не хотел. Он гнал мысль, что давно живёт не в своём доме, и что в любой момент его с позором могут вышвырнуть на улицу.

В имении его ждала любимая жёнушка, ребёночек, хозяйство — там он был царём и за то, чтобы им оставаться, готов выполнять любые прихоти Рындина. Родным ничего не говорил. Они не знали.

«Всё пропало, всё», — чуть ли не плача, твердил он себе.

— Чего встал, дурак, открывай давай, — прикрикнул дворянин на возницу, и старый мужичок проворно спрыгнул с козлов, чтобы отворить дверцу в карету. — Я тебя научу уважать, Его Превосходительство, научу! — заорал барон и сбил с ног деда одним ударом в челюсть.

— Почто бьёте? Ай… — грузный Денис Юрьевич с каким-то животным удовольствием набросился топтать кучера, тяжёлые удары сапога прилетали по рукам, животу, голове и бокам.

Чем жалобней скулил дед, тем яростней получал за свою слабость. Остановился Черноярский, только когда сам выдохся, когда лёгкие засвистели.

— Убери эту падаль, — приказал он застывшему от страха дворецкому и заполз внутрь кареты.

Ростовское графство, территория храма.

Мы распрощались со стальными гиенами, чтобы перейти к более сложным и прибыльным целям. В первую очередь требовалось провести разведывательную экспедицию, дабы оценить риски мира с синим рангом. Я не хотел подвергать опасности команду, потому тележки не брали.

Кстати, теперь Иней, когда уставал, прятался у меня в подсумке и время от времени выглядывал оттуда, ворочая длинной шеей.

Детёныш изучал мир, моё окружение и внимательно следил, кто как ко мне относился. Я чувствовал кожей, как он поглядывает на меня. Кажется, Иней быстро понял, кто тут главный, потому окидывал всех «рабов хозяина» презрительным взглядом. Ну, прямо вылитый аристократ среди челяди.

Прикасаться к себе не давал никому, только мне позволял. Всякие там нежности или попытки погладить — тут сразу мимо. Противный, в общем, и с характером.

На тренировочной площадке, куда мы с недавнего времени стали ходить по утрам, главным был Нобу. Я решил, что мастер должен преподать урок и остальным. Теперь на японце висела ответственность за физподготовку и фехтование. Он старался не сильно нас гонять перед экспедициями, но на выходных обещал исправить этот момент.