«Главное — выиграть для этого время».

Никто не будет ждать сложа руки — это я тоже понимал, потому вопрос налаживания отношений с баронами считал первостепенными. Хочу я или нет — они мои соседи и с ними надо договариваться. Быть растоптанным в начале пути — глупая перспектива.

Мы доехали за час и прибыли ровно в восемь вечера. Насчёт яйца виверны я не боялся — многие видели халдея Шеина возле храма. Так что ни обокрасть, ни причинить мне вред он не посмеет.

Я попал под конец ужина, когда семья барона уже закончила трапезу и разошлась. От любезно предоставленных объедков отказался и попросил полноватого бородатого хозяина сразу перейти к делу. Кстати, все трое баронов-союзников были страсть как похожи по комплекции. Шеина отличало от остальных две вещи: это вечно красная рожа, как будто он тужится, и крупная родинка на правой щеке.

— Зря отказываетесь, ммм, очень вкусно, — доедая котлету на куриной косточке, заметил Шеин.

— Я не голоден, спасибо. Вы хотите говорить прямо здесь? — поинтересовался я, обводя взглядом стол и снующего туда-сюда расторопного слугу-иностранца.

Вместо того чтобы проявить уважение, эта жирная свинья всем своим поведением пыталась подчеркнуть принципиальную разницу между нами. Будто не он просил меня явиться, а я упрашивал его как собачка.

— О, Клавио нам не помешает, я ему доверяю, не обращай внимания, — отмахнулся барон. — Он со мной давно, и я без него как без рук.

— Евгений Кириллович, если дело касается меня, вынужден настоять.

Шеин вытер пальцы о полотенце и указал слуге жестом на дверь. Закончив, аристократ поднял бокал вина в мою честь и медленно отпил половину.

— Как думаешь, зачем я тебя сюда позвал, бастард? — спросил он, наслаждаясь бликами на хрустале.

— Вам приглянулся мой мечник?

Барон усмехнулся и залпом отпил остатки.

— Ты ведь всё равно его не продашь.

— Вы не предложили цену, — возразил я.

— Пятьдесят тысяч.

— Нет, — покачал я головой. — Что ж, вы удовлетворили моё любопытство. Какая же настоящая причина?

— Такого мастера я бы и сам не продал, — с одобрением ответил Шеин. — Ик, к нашим баранам вернёмся. Я слышал, ты хочешь отделиться от отца с половиной наследства.

— Да, об этом уже все знают.

— Не боишься?

— Кого?

— Ха-ха, какая самоуверенность, — он поковырял языком в зубе, цыкнул пару раз и продолжил после паузы. — Могу помочь тебе, я знаю всех судей в лицо — мы хорошие друзья. Одно моё слово и получишь своё наследство.

— Какая щедрость, надеюсь, ради этого мне не надо никого убивать?

— Ты, убивать? Ха, — он махнул на меня жирной рукой с перстнями. — Для этой работы есть другие люди. Нет. Я хотел тебе предложить породниться. У меня дочка твоего возраста засиделась в девках, а ты вроде как парень бойкий, голова на плечах имеется. Вон как Рындина урыл, давно я не видел такой кислой рожи, ха-ха-ха, — барон выдавил из себя полусмех-полукашель и прервался на икоту. — Да чтоб тебя, — сглотнул он. — Соглашайся, будешь, как сыр в масле кататься…