— Значит, ты теперь гуляешь с китайским императором? — спросил Денис.
— В основном стараюсь не переходить ему дорогу. А в Петербурге без меня спокойно?
Денис задумался.
— Подозрительно. Представляешь, за последние дни никто не пытался разрушить Дом Фаберже. Я начинаю скучать.
— Всё равно не расслабляйся, — усмехнулся я.
В дверях гостиной появилась Марья Ивановна. Она несла новую тарелку с пирожками, увидела экран и немедленно поставила тарелку на стол.
— Ну-ка, ваше сиятельство, дайте мне взглянуть на Василия Фридриховича… — попросила она.
Денис повернул экран к домоправительнице. Марья Ивановна приблизилась к экрану и внимательно осмотрела нас обоих.
— Александр Васильевич, вы, сдаётся мне, похудели.
— Ничего подобного, дражайшая, — улыбнулся я. — Связь искажает.
— Связь мне ничего не искажает! Василий Фридрихович, вон, тоже осунулся.
— Мы прекрасно питаемся, — заверил отец.
— Чем?
— Уткой, мясом, рыбой, овощами…
— И всё, небось, острющее?
— Не всё.
— Значит, половина. Я так и знала. А супы хоть дают?
— Даже борщ, — осклабился отец.
Марья Ивановна замерла и приложила руку к груди.
— Какой это ещё борщ в Китае? Да эти басурмане его и знать не знают…
— С имбирём, — честно признался я.
Она перекрестилась.
— Это не борщ. Это… извращение!
Мы с отцом переглянулись и едва сдержались, чтобы не расхохотаться.
— Повар у нас превосходный, будьте спокойны, — сказал я. — Мастер Пэн готовит и китайские, и европейские блюда.
— Мастер он или не мастер, а вы ему скажите: Василию Фридриховичу утром нужна овсянка. И не какая-нибудь с водорослями, а нормальная.
— Непременно передам.
Марья Ивановна удовлетворённо кивнула и отошла от экрана.
Родные рассказали, что в Петербурге вторую неделю идут дожди. Днём было около десяти градусов, к вечеру поднимался ветер с Невы. В доме готовились к холодам, проверяли отопление, а в мастерской успешно закончили небольшой, но ценный заказ для купца Игнатьева.
Лена показывала новые эскизы, Денис рассказывал светские и деловые новости. На несколько минут расстояние словно исчезло, словно мы снова сидели в одной гостиной и обсуждали обычные дела.
Потом часы за спиной отца пробили полночь.
— Вам нужно отдыхать, — сказала Лидия Павловна.
— Ещё несколько минут, — ответил Василий.
— Тогда ты завтра будешь жаловаться на головную боль.
— Не буду, обещаю.
Лена и Денис начали прощаться. Марья Ивановна ещё раз велела нам нормально есть. Вскоре в гостиной осталась только Лидия Павловна.
Я тактично поднялся, решив оставить их наедине.
— Пойду проверю кое-что в кабинете.
Отец с благодарностью на меня посмотрел. Я вышел в соседнюю комнату и прикрыл дверь.