Государь терпеливо дождался окончания речи Сюя.
— Это дерево росло почти семь столетий, — сказал он, и наш сопровождающий продолжил переводить. — Его срубили не ради моего заказа, нет. Оно погибло во время великой бури в императорском заповеднике на острове Хайнань. С тех пор фрагмент хранился в сокровищнице Дома как дар Неба.
Он сделал паузу, аккуратно возвращая фрагмент дерева на бархат футляра.
— Для нас дерево — не просто источник тепла. Это начало роста, памяти и продолжения жизни.
Мэн Чжисян тем временем развернул на столе шёлковый свиток, на котором были изображены пять кругов, соединённых тонкими линиями в замкнутую систему.
— Я прошу вас исполнить одно условие, которое нельзя нарушить, — произнёс государь, беря в руки тонкую кисть. — Ни один из этих материалов не должен принадлежать только одному из трёх произведений.
Он провёл кистью три линии через рисунок, разделяя каждый круг натрое.
— Каждый камень и этот кусок дерева должны быть разделены на три части. Каждый из трёх артефактов должен содержать частицу каждого первозданного материала.
Он посмотрел сначала на отца, затем на меня.
— Когда мои потомки через многие поколения разделят эти реликвии, они должны знать: невозможно обладать одной из них, не разделяя происхождения с двумя другими.
Государь чуть улыбнулся, впервые за всю аудиенцию позволив себе жест, не входящий в строгие рамки протокола.
— Изумруд один. Рубин один. Сапфир один. Алмаз один. Дерево одно. Но после того, как вы разделите их, каждая часть сохранит память о целом. Так устроена семья.
Я почувствовал, как внутри у меня одновременно поднимается азарт и что-то очень похожее на священный трепет — редкое сочетание, которое прежде мне доводилось испытывать разве что перед чёрным алмазом Дяди Кости, только теперь масштаб задачи вырос на порядок.
— Три регалии Императорского дома, — продолжил государь. — Для меня самого как императора, для императрицы и для наследного принца. Идеи для каждого артефакта должны предложить вы. Единственное условие — в каждом из трёх изделий должны присутствовать материалы из всех пяти шкатулок, и в каждом должны собраться все пять стихий разом.
Мэн Чжисян осторожно добавил, слегка склонив голову:
— Согласно распоряжению Его Величества, разделение материалов будет выполнено только в вашем личном присутствии. Ни один придворный мастер не имеет права коснуться их инструментом.
Государь кивнул.
— Первый удар по каждому камню нанесёте вы сами, — сказал он. — С этого мгновения они перестанут быть сокровищами природы и станут частью истории нашего Дома.