Очень аккуратное убийство. Наследник погибает от иностранной игрушки. Фаберже теряют имя, статус и с высокой долей вероятности — головы. Приглашение европейских мастеров становится доказательством опасности реформ. Консерваторы не только устраняют неудобного правителя, но и получают возможность возвысить своего кандидата. После такой трагедии они обретут гораздо больший вес в обществе.
— Цзян Вэя арестовали? — спросил отец.
— Пока нет. Его высочество дал ему уйти, чтобы не вызвать подозрений. Арест мастера предупредит тех, кто им руководит. Сейчас Цзян Вэй уверен, что настройка завершена. Мы проследим за всеми, с кем он встретится.
— Мы прекрасно знаем, что его покровитель — Юй Чжэн, — напомнил я.
Чжао Синь внимательно на меня посмотрел.
— Да, знаем. Это основание для наблюдения, но нет доказательств, что именно он отдал приказ. Цзян Вэя мог действовать по указке другого человека или по собственной инициативе.
Секретарь снова посмотрел на артефакт.
— Вы сможете исправить его до Праздника? Его императорское высочество требует, чтобы к церемонии «Звезда» была полностью безопасна. При этом никто за пределами этой комнаты не должен понять, что диверсия Цзян Вэя была обнаружена.
Отец снял пиджак и закатал рукава. Я вытащил из внутреннего кармана набор игл для нанесения артефактной вязи.
— Сделаем.
Секретарь с облегчением выдохнул.
— Что от меня потребуется?
— Никого сюда не впускать, пока мы не закончим.
* * *
Больше всего это напоминало сцену из фильма, где герой пытается обрезать один из проводов бомбы, чтобы её обезвредить. Красный или синий? Или коричневый? А может и вовсе белый?
Примерно так чувствуешь себя, когда пытаешься обезвредить артефакт, который перенастроили на разрушение. Вроде и провода те же, и принцип работы понимаешь, но каждый мастер собирает по-своему. В этом деструктивные артефакты мало чем отличались от бомб.
Сейчас мы были сапёрами.
Сначала мы зафиксировали вредоносную конфигурацию. Сняли пробы проводящего состава и перенесли каждую изменённую силовую линию на отдельный чертёж, чтобы сравнить оба и не сбиться.
Затем отец снял заражённый изумруд. Временную орбиту оставили как доказательство. Настоящий камень принесли из запечатанной ячейки и проверили ещё раз.
Чистый.
Отец удалял проводящий лак тонкой костяной лопаткой. Растворитель применять было нельзя: он мог затечь под шарнир и изменить изоляцию. Я удерживал линии, не давая остаточному импульсу перейти в регулятор.
Цзян Вэй работал талантливо. Лак лежал слоем тоньше пыли. Под обычным светом его не увидел даже я сам. Приходилось направлять слабый поток и отмечать места, где металл отзывался раньше положенного.