Первый удар разбудил двор ещё до рассвета. Второй сообщил, что императорская семья приступила к утренним обрядам. После третьего по галереям побежали слуги, распорядители и чиновники, которым требовалось немедленно ещё раз проверить всё то, что они и так трижды проверили накануне.
Мы с отцом уже давно не спали.
Последнюю проверку футляров с артефактами мы закончили за час до сигнала. На «Печати Срединного Пути», «Саде Феникса» и «Звезде Наследника» теперь стояли особые пломбы с личными именами ответственных мастеров.
Все три артефакта были готовы, но теперь мы отвечали за них собственными головами.
Необъятный дворцовый комплекс украсили сосновыми ветвями, красными фонарями и длинными белыми лентами. Под карнизами зданий висели хрустальные подвески, похожие на сосульки. В жаровнях горел ароматный уголь. Между павильонами установили ледяные чаши с зимними цветами.
Красиво, торжественно и достаточно холодно, чтобы гости не задерживались в садах дольше, чем требовал церемониал.
Праздник отмечал середину самого тёмного времени года. Утром император приносил дары предкам, днём устраивал приём для придворных, а вечером семья собиралась за закрытыми дверями. На столах у входа в каждое помещение лежали зимние груши, орехи, засахаренные плоды и круглые рисовые пирожки. Слуги разливали горячий пряный отвар. Пахло хвоей, углём и сладким тестом — и эта уютная смесь ароматов навсегда осталась в моей памяти.
Придворные обменивались небольшими подарками. Чиновники низших рангов преподносили начальству свитки с пожеланиями благополучия, коробочки с домашним сладостями и благовония. Начальство в ответ одаривало хорошим чаем, серебряными монетами, подарками для детей. Императорским родственникам несли нефрит, тончайшую вышивку по шёлку и редкие книги.
Наши подарки весили значительно больше и потребовали отдельной охраны.
Главное торжество проходило в Зале Небесной Гармонии. Вдоль стен строго по рангам выстроились чиновники всех ведомств. Отдельные места отвели императорским родственникам, иностранным послам и даже старшим служителям дворца. Мы с отцом находились рядом с Ляном. Сюй занял место позади нас, чтобы переводить только при необходимости.
Глава консевативного крыла Юй Чжэн стоял в первом ряду сановников. Неподалёку находился Чжао Говэй, его громкий голос. Мастера Цзян Вэя я сначала не увидел, затем заметил среди мастеров школы Серебряной цапли. Он держался спокойно, но то и дело смотрел на постамент для «Звезды».
Люди наследника следили за ним. Я определил двоих, но был уверен, что в этом зале их было гораздо больше.