У стола Веры Константиновны задержалась девушка с косой. Рядом с ней стояла женщина в тёмном пальто с аккуратно заштопанной манжетой.
— Лукина, — сказала девушка, протягивая лист.
Вера нашла её дело. Женщина дождалась, пока дочь подпишет бумаги, и спросила:
— А оплату за семестр нужно вносить сразу? Нам говорили, что возможно содействие, но я хотела уточнить…
— Вы подавали документы в Фонд памяти Михайловской выставки?
— Да. Муж там погиб. Он работал на выставке охранником. Свидетельство я принесла, и остальные бумаги тоже…
Она потянулась к сумке, но Вера Константиновна остановила её.
— Они будут приложены к делу. Теперь есть результат испытаний, и мы можем оформить оплату обучения. Инструменты для занятий выдаст училище.
Женщина посмотрела на дочь.
— То есть она сможет учиться… бесплатно?
— Конечно. Место она получила, а Фонд оплатит обучение.
Девушка осторожно расправила угол листа, смятый в руках матери. Потом достала карандаш.
— Скажите, пожалуйста, что мне принести на первое занятие?
Вера Константиновна придвинула к ней памятку и показала нужную строку. Девушка записывала, склонив голову почти к самой бумаге. Мать всё ещё держала сумку открытой, затем медленно застегнула её.
— Я думала, ей придётся пока пойти работать, — сказала она тише.
Дочь подняла глаза.
— Мам, я бы всё равно готовилась. Вечерами.
Женщина поправила выбившуюся у неё из косы прядь и кивнула. Вера Константиновна подождала, затем уточнила адрес: нужно было понять, как девушка будет каждый день приезжать на занятия, и потребуется ли оплатить для неё проездной документ.
Я отошёл от стола. Через стекло входных дверей на пол ложился свет. Шубин помогал отцу надеть куртку. Они с улыбкой о чём-то спорили.
* * *
А ещё через несколько дней на пороге мастерской появился Хань Шэн — его наконец-то отпустили на давно согласованную практику в наш Дом.
О дороге мы заранее договорились с китайским Двором, место в мастерской подготовили и даже оплатили гостиницу на соседней улице. Все мастера знали о готовящемся приезде китайского мастера, и когда тот наконец появился, с трудом сдерживали любопытство.
Хань Шэн зашёл в мой кабинет с чемоданом и узким деревянным футляром. Увидев меня, он поклонился.
— Александр Васильевич, — сказал он на русском языке с сильным акцентом. — Благодарю за приглашение.
Каждое слово он старательно выговаривал, явно боясь ошибиться. Но я отметил, что, судя по всему, всё это время он активно учил язык.
Я пожал ему руку.
— Рад вас видеть, дорогой друг. Как прошла дорога?
Хань Шэн задумался, подбирая слова.