— Длинная. Но приятная. Я очень благодарен тем, кто меня встретил и позаботился. С нетерпением жду, когда смогу увидеть вашу мастерскую.
— В таком случае не будем тянуть, — улыбнулся я. — Нашим мастерам тоже не терпится с вами познакомиться.
Я повёл его в мастерскую и представил Воронину. У приготовленного верстака Хань Шэн открыл футляр и первым делом проверил состояние своих инструментов.
Сергей Петрович посмотрел на резцы, взял один с разрешения гостя и одобрительно хмыкнул.
— Хорошая заточка. Сами за ними следите?
Хань Шен не сразу понял вопрос. Воронин повторил медленнее, показал на лезвие. Китаец кивнул и заговорил, помогая себе жестами. Через минуту они уже сравнивали его инструмент с нашим.
Хань Шэн достал из кармана небольшой блокнот. На страницах русские слова соседствовали с иероглифами и рисунками. Возле одного стояли три разных вопросительных знака.
— Простите. А это… как правильно?
Он указал на приспособление у края верстака. Воронин назвал его, взял карандаш и написал печатными буквами. Молодой мастер повторил дважды, второй раз увереннее.
Подмастерье за соседним столом оторвался от детали, поздоровался с гостем и подвинул лампу, показывая, как её закрепили.
Хань Шэн благодарно кивнул. Напряжение, с которым он вошёл в незнакомую мастерскую, понемногу уходило. Он поставил блокнот возле футляра, закатал рукава и спросил у Воронина, где можно вымыть руки.
Я успел предупредить гостя о предстоящем отъезде и пообещал после возвращения заняться совместной работой. Хань Шэн выслушал и кивнул:
— До этого я выучу ваши слова. Чтобы вы меньше повторяли.
— Я попрошу господина Холмского помогать вам, — сказал я и подозвал Николая. — Это Николай, он был моим подмастерьем, а недавно сам стал мастером.
Хань Шен с почтением поклонился, вызвав у Холмского недоумение.
— Счастлив быть знакомым с учеником самого Александра Фаберже.
Николай смущённо улыбнулся.
— И для меня это честь, господин. Я помогу вам с любым вопросом.
Я оставил их знакомиться, а сам отправился дальше.
На втором этаже Бельский вёл занятие. Я заглянул в открытую дверь. Перед учениками лежали простые заготовки и чертежи. Лукина подписывала размеры, Шубин проверял свой рисунок по линейке.
— Прежде чем браться за инструмент, — говорил Юрий Михайлович, — скажите, что будете проверять после каждой операции.
Поднялось несколько рук. Бельский выбрал ученика у окна, и тот начал объяснять. Я не стал задерживаться.
В кабинете меня ждало письмо от Дяди Кости. Он просил окончательно подтвердить вылет: принимающая сторона ждала окончательный состав делегации.