Воронин кивнул и начал собирать бумаги.
Алла придержала лист с птицей, поставила возле крыла последнюю отметку и только потом отпустила. Когда мастер вышел, она ещё несколько мгновений смотрела на дверь.
— Странно, — сказала девушка. — Вчера я просто рисовала их у себя в комнате, а сейчас начинается настоящее производство!
Лена закрыла папку.
— Добро пожаловать в семью Фаберже…
Я рассмеялся. Алла посмотрела на нас обоих и тоже улыбнулась.
* * *
Следующие две недели прошли между мастерской, училищными вопросами и звонками из Парижа.
Лена получала подтверждения поставок. По рисункам Аллы готовили чертежи и расчёты. Ковалёв провёл программу через Совет Гильдии и Министерство просвещения, а Вера Константиновна закончила согласование требований для первого отбора студентов.
Подготовительная группа занималась по общему расписанию. Теперь ей предстояло доказать, что все мы не зря потратили своё время.
Утром в день испытаний я приехал в Гильдию раньше назначенного часа и всё равно оказался не первым.
В холле ждали родители. Возле окна мужчина в рабочей куртке мял в руках кепку. Рядом Антон Шубин поправлял ремень потёртой сумки.
Увидев меня, парень выпрямился. Я поздоровался с обоими и прошёл дальше, не останавливаясь для разговора. Не хватало ещё, чтобы остальные решили, будто один из поступающих пришёл с личной рекомендацией основателя.
Бельский уже расставлял на верстаках одинаковые коробки с заданиями. Савин проверял номера, Кедров раскладывал листы. Егоров установил весы и повторно проверил их гирькой.
— Ваше место там, — Бельский показал мне стул у стены. — Сможете видеть всё и всех.
Я уселся и приготовился наблюдать.
Вера Константиновна сверяла документы за дверью. Кто-то искал потерявшийся лист. Служитель принёс кувшин воды и поставил стаканы на отдельный стол, подальше от инструментов.
— Александр Васильевич, — негромко позвал Савин.
Я поднял голову.
— Вы сейчас карандаш сломаете.
Я разжал пальцы и положил его на подоконник. Андрей Викторович спрятал улыбку, проверяя очередную коробку.
Вошли поступающие. Шубин оказался у среднего верстака, рядом с девушкой с тугой косой. Та разложила карандаши и линейку, вытерла ладони платком.
Савин объяснил порядок. Нужно было обследовать выданный материал, выбрать подходящую заготовку, снять размеры и подготовить простой рабочий рисунок. Затем — рассчитать расход. Никакой магии и дорогих самоцветов. Кварц, металл, бумага, собственные глаза и руки.
— Время на проверку входит в общее время задания, — напомнил Кедров. — Пользуйтесь им с умом.
Шубин открыл коробку и потянулся за лупой. Тревога на его лице быстро сменилась сосредоточенностью. Материал он чувствовал хорошо, но сумеет ли объяснить выбор без привычного следования интуиции?