— Шустрый… — улыбнулся я.
— Ага, он такой, — подтвердил Саня. — Только ты в следующий раз меня отправляй, договорились? Для равновесия.
— Договорились, — кивнул я.
Вова вернулся за полночь. Комендантский час давно начался, по улицам ходили редкие патрули, но, конечно, его это не остановило. Как и запертая входная дверь отеля: он поднялся прямо по фасаду на третий этаж, где мы снимали номер, и деликатно постучался в окно.
— Ну ты, блин, акробат! — констатировал я, открывая створку и даже не пытаясь скрыть радостную улыбку. Разумеется, я здорово волновался за него. Не часто мне приходилось отправлять людей на по-настоящему опасные задания — даже там, в будущем, которое, как я надеялся, уже не состоится.
— Нормуль! — осклабился в ответ Вова.
— Давай, приводи себя в порядок, — сказал я. — Потом расскажешь.
Вова пошёл душ, я же поставил чайник и заварил в кружке местный, молотый под турку кофе.
Саня, задремавший было на своей кровати, тоже проснулся и сел рядом со мной в ожидании Вовиного рассказа.
— О, спасибо, шеф! — обрадовался Вова, увидев предложенный напиток.
— На здоровье, — ответил я. — Ну что, как сходил?
— Успешно, — кивнул Вова. — Тот мужик, походу, даже не ожидал хвоста. Попёрся прямо к своему куратору.
— И кто он?
— А вот тут интересно, — Вова хитро улыбнулся и подмигнул. — Это какой-то пиндос. Из журналистов, которые тут торчат. Но явно не журналист, само собой.
Душан с куратором говорил про деньги. Сколько ему причитается за трёх подготовленных боевиков. Как правило, вербовщик получал от пятисот до тысячи марок за человека. Размер оплаты зависел от возраста, боевой подготовки, а также «идеологической заряженности», что бы под этим ни подразумевалось.
За нас он рассчитывал выручить не меньше четырёх тысяч. Требовал премию за оперативность и за то, что: «Они супер-профи! Видно сразу!» Куратор к его словам отнёсся скептически: «Они не идейные — воевать без огонька будут… мне больше идейных надо, помнишь?»
В конце концов, они сошлись на трёх с половиной тысячах. После этого Душан спокойно отправился спать к себе домой — в рабочий район Митровицы, там, где блочные многоэтажные дома стояли чуть в стороне от шоссе.
— А что пиндос этот? Удалось выяснить, кто такой? — спросил я, когда Вова закончил рассказ.
— Он сразу в номер ушёл, — Вова пожал плечами. — Смысла дожидаться, пока он примет душ и ляжет спать не было. Вот я и проследил за Душаном. На всякий случай. Вдруг он не только на этого пендоса работает?
— Разумно, — кивнул я.
— Что делать-то будем? — спросил Саня. — Наниматься?