Первыми к нам подошли люди, которых организовал Лёша. Естественно, я не был ни с кем из них знаком лично. Да и сейчас они оставались в масках, как и положено по нашим протоколам.
Один из них обработал мне ожоги на лице. Ещё кто-то пытался поговорить с Мирославой. Безуспешно. Она никак не желала отпускать погибшего отца.
Ещё через минуту появились китайские «спасатели». Наши люди были предупреждены о таком возможном развитии событий, так что обошлось без недоразумений.
«Спасатели» были без масок, в обычной гражданской одежде и выглядели вполне по-европейски. Что ж, уровень впечатляет, как и следовало ожидать.
Деловито осмотрев место происшествия, их лидер, неприметный мужик средних лет, подошёл ко мне и что-то сказал. Я показал на свои уши, давая понять, что ничего не слышу.
Тот кивнул, достал мобильник из кармана и на экранчике набора СМС написал: «Предлагаем эвакуацию в безопасное место. Там могут оказать медицинскую помощь».
Я кивнул, потом указал на Мирославу. Мужик понял, набрал на экране: «+1 ОК», потом отвернулся и дал знак своим людям.
Мирослава по-прежнему была не в себе. Но один из подошедших к ней легонько тронул какую-то точку у неё на шее, и она расслабилась, откинувшись на заботливо подставленные руки.
Вздохнув с облегчением, я позволил увести себя к эвакуационной машине.
Нет, они не контролировали все деньги мира. Я понимал это, глядя на экран монитора, и улыбался.
Начиная такие вещи, всегда испытываешь сомнения: а что, если ты недооценил противника? Что, если слухи о его всемогуществе — вовсе не слухи, а самая настоящая правда?
Да, у меня много времени ушло для того, чтобы настроиться на эту схватку. Поверить, что всё возможно. И вот — оно начало исполняться. Управляемый хаос, порожденный мной. И теми людьми, которые готовили мою заброску сюда, включая самого профессора.
Рынок США не просто лихорадило. Там случился идеальный шторм. Чтобы как-то справиться с последствиями, правительство, да и сам Федрезерв вынужден был прибегнуть к далеко не рыночным мерам: контролю за выводом активов, в том числе монетарных, отказу в сделках, национализации — и так далее по списку. Расчёт понятен: оставить внутри настолько много ликвидности, насколько получится, дать ситуации успокоиться, после чего снова открыть рынки, изменив правила. Закрыть те лазейки, которыми воспользовались китайские и азиатские партнёры.
При этом они будто бы забыли о «законодательном лаге» между ними и оффшорными территориями, которые, как они предполагали, жёстко контролировались соответствующими организациями. Учитывая, что до девяносто процентов рынка сложных деривативов были структурированы именно через оффшорные юрисдикции, большая часть денег пролилась сквозь выстроенную плотину.