— Борт-два, прикрывайте, — сказал Валера в короткую рацию. — Держитесь чуть подальше. — Затем он обернулся к сидящим на корме четырем бойцам в куртках из толстой кожи: — С Петей прогуляетесь, посмотрите, чего там и как.
— Не вопрос, — поднялся на ноги Матроскин, который был в этой команде за старшего. — Мы как бы всегда готовы.
Краем сознания Валера отметил, что Матроскин уже вовсе не тот солдат, года не отслуживший, который попал ему под начало, а вполне отчаянный и решительный мужик, насколько такое понятие применимо к парню девятнадцати лет от роду. Даже лицо у него изменилось, стало старше и злее, это вовсе не та румяная морда старшеклассника, которую он увидел совсем недавно, принимая того под свое начало. И так же выглядели его подчиненные. В глазах словно что-то новое у всех поселилось.
— Петь, ты поосторожней, пацанов слушай, — сказал Валера Буксиру. — Ты у нас единственный специалист, так что себя береги.
— Да я что, больной, чтобы в атаке охреневать? — удивился тот. — Мое дело железки крутить.
Катер плавно подвалил к наружному от причала борту теплохода, настолько низкобортного, что перебраться на него с лодки не составляло никакого труда. Метров двадцать пять в длину, синий, многократно покрашенный корпус, высокие белые надстройки, кажущиеся слишком массивными для такой компоновки, большие окна, невысокая рубка. На борту надпись «Путейский-46».
— Как думаешь, заведешь? — спросил Валера выглядевшего сосредоточенным Буксира.
— Не, сразу вряд ли, — покачал тот головой. — Тут, в затоне, все на консервации. Правда, стоит недавно, судя по всему.
— Если бы он просто на ходу был, то его угнали бы, — сказал Швили, стоявший сзади. — Вон у Колена свое пароходство уже, можно сказать.
— Во-во, правильно, — кивнул Петя. — Другое дело, что наладить его точно можно, с виду он нормальный. Даже движок перебрать или поменять.
— Тут долго возиться стремно, — поморщился Зять. — До Ленинградского шоссе рукой подать, еще какой-нибудь патруль нарисуется. Ладно, чего сейчас, видно будет.
Бойцы вскарабкались на борт, присели, уставив стволы автоматов в разные стороны. Но все вокруг было тихо, речной порт находился за городской чертой и был окружен лишь бескрайними пустырями, за которыми начиналась промзона. Затем они сменили автоматы на пистолеты и, сноровисто разбившись на пары, вошли внутрь, открыв массивную дверь надстройки. Раньше так не делали, а теперь вот научились. От пистолета и уши не вянут при стрельбе в тесноте, и поворотистей он будет. А то после того похода в офис подпольного банкира у Валеры еще неделю в голове звенело.