Я и рот не успел раскрыть, как, к моему удивлению, в разговор влезла Ксения.
— Ma, как я думаю, он все, что мог, уже сделал, — жестко так сказала, прищурив темные глаза. — Достаточно. Все наше семейство сделало. Поэтому смею предположить, что дальнейшее наше участие в научном проекте не строго обязательно, мир как-нибудь переживет.
— Это не отменяет главного: он может быть там, — ответила ее мать.
— Нет, не может, — снова заговорил я. — С ним может быть связь оттуда, это одно ведомство, и у них связь должна быть. Максимум, на что мы там можем рассчитывать, это на то, чтобы узнать, где он и что планирует. Думаю, что такой задачей нам и следует ограничиться.
— И что?
— То, что ваше присутствие там необязательно. Связаться мы сможем и без вас. Если вдруг каким-то чудом он окажется там, то мы постараемся его увезти. Если он не сможет уехать — придумаем, как доставить вас к нему.
— Тем более что мы намерены вернуться сюда, — сказала Аня. — Там мы не останемся.
— Аня! — возмутилась Дегтярева. — Это же твой отец!
— И что нам при нем делать? — удивленно подняла брови она. — Мы здесь уже уважаемые люди, несмотря на пол и сопливый возраст, с нами дяди-спецназеры с почтением здороваются, а там что? Полы мыть в лаборатории? Спасибо, не надо, мне моя нынешняя работа нравится больше.
Тут она не соврала. А уж после нашего последнего набега на библиотеку, из которого мы притащили целых четыре рюкзака, набитых вселенской мудростью на оптических носителях, авторитет наш в «Пламени» стал совсем настоящим, никем не оспариваемым. Мы перестали бояться, что кто-то спросит, на каком основании такая толпа народу у них харчуется и расходует дефицитное топливо, — окупаемся. Ну и не только я это понимаю, все остальные в отряде тоже ощущают. Поэтому позиция Ани мне очень даже понятна — куда лучше жить там, где тебя ценят и уважают, чем где-то еще.
Алина Александровна замолчала растерянно, сильно потерла лицо ладонями, затем спросила меня:
— Сережа, вы же с ним работали. Неужели вам не хочется вернуться к науке, заняться вакциной?
— Нет, — ответил я категорично. — Все, что творится вокруг, — это наука, точнее, результаты игр с ней. Я впредь к ней никакого отношения иметь не собираюсь. Забыл как страшный сон. Баста.
— И что предлагаете?
— Я все сказал, — пожал я плечами. — Ждите нашего возвращения, все выяснится. Обещаю, что если Владимир Сергеевич там, то я придумаю способ вас к нему доставить. Вплоть до того, что договорюсь насчет самолета.
— А если не там? — Голос ее чуть упал.
— Ну… тогда постараюсь выяснить все, что возможно, — пожал я плечами, после чего с усилием соврал: — Но уверен, что с ним все нормально. Там, куда он улетел, горы, глухомань и военный объект максимальной степени секретности, так что они там как в крепости.