Его напарник стоит позади, спрятав руки в карманах, и постоянно оглядывается. Опасается нападения? Кто в здравом уме на такое способен? Или меня уже считают поехавшим?

— Он самый, — с вызовом ответил я. — Кто такие? По какому поводу?

Человек достал из-за пазухи бумагу с печатью на красном сургуче. Из документа стало ясно, что передо мной некто Ларн Дюваль, старший наблюдатель Земельной инспекции.

Второй хмырь в разговор не вступал и не собирался, поэтому требовать его корочки я не стал.

— До нас дошли слухи, что вы делаете большие поблажки своим рабам.

— Дошли или донесли? — хмыкнул я.

— Неважно. Для начала мы хотели бы осмотреть помещения, где живут эльфы.

— Не вопрос. Пройдемте.

Калас, собака! А кто еще? Надо было добить эту мразоту в поместье! Проиграл на дуэли и никак успокоиться не может! Гнида конченая!

Ладно. Кляуза его беспочвенна, жилищными условиями ушастых бедняг я еще не занялся. Заодно погляжу, как они живут.

Мы вошли в мрачный промозглый коридор. Я толкнул первую попавшуюся дверь и жестом пригласил войти. Млять, как же оттуда несет — хуже чем из хлева! Комната на первый взгляд типичный барак. Необтесанные кривые нары в три ряда. На одни ляжешь, а в верхние носом упираешься. Жесть, блин!

Никаких одеял и подушек на этих чудесных постелях. На них же лежат грязные самодельные лохани и ложки. По углам параши — кстати, свежие. Видно, что рабы по мере сил и возможностей стараются держать бараки в чистоте и уюте. Но воды и мыла на ушастых явно не тратят.

Жирная хвостатая крыса прошмыгнула через всю комнату и спряталась за ведром. В углах сплели тенета мохнатые пауки. Голые каменные стены покрывала плесень, на земляном полу не было даже соломы. Да в сраной средневековой темнице условия, наверное, лучше!

— С этим разобрались, — сказал Ларн. Его товарищ закрывал нос платком и молча кивал.

Мы вернулись на крыльцо. Я отдышался и спросил:

— Ну что, довольны?

— Почти. Позовите рабыню по имени Триэль.

Ах вы суки… Ладно, играем от этой точки.

— Триэль, ко мне! — крикнул я, будто подзывал нелюбимую хромую собаку.

Девушка тут же вышла из поместья. После бани она не оделась и ничуть не стеснялась своей наготы. Как же нужно измываться над бедолагой, чтобы полностью вытравить эльфийскую гордость. Или она так любит родителей, что готова ради них на все? Очень даже может быть.

Ларн внимательно осмотрел рабыню со всех сторон. Я ожидал ехидных ухмылок или распускания рук, но наблюдатель выглядел так, будто смотрел на дерево. Не исключено, что он сам имеет несколько наложниц.

— Хорошо. Убейте ее.