На Ивана посмотрели все. И Маруся с облегчением поняла, что не одна она не поняла. Иван же слегка смутился и пояснил:
— Не то, чтобы эльфы так уж за родство держались. Просто любят точность в определенных вопросах. Так вот… связи нет.
— Это потому что тропа, — пояснила Таська. — Сейчас выйдем и появится… должна… на сосне точно будет. А зачем нам посол?
— Он подскажет, кто из юристов справится. Он очень увлечен законами. Всякими… хобби такое… в общем, его и вправду выставили когда-то…
— Я знал! — воскликнул Сашка.
— … за склонность к сутяжничеству. Он постоянно подавал в суд. На соседей, на родных, на знакомых. Просто… не потому, что его права ущемляли, но из любви к искусству. И местное законодательство он изучил… думаю. Как и толковых законников. Так что… я наберу.
Сашка кивнул.
— Набери. А потом мне трубочку дай… я тоже наберу… может, не совсем толковых законников, но терпение у меня всё-таки не вечное. Нет, вот с виду приличные же люди, а то мотоцикл сопрут, то морду лица повредят, а то и вовсе каких-то свежевоскресших папенек подсунут… В общем, с вашими бы матушками переговорить… желательно, с обеими.
Маруся набрала воздуха.
И выдохнула.
— Вряд ли… получится.
— Почему?
— Это проще показать…
— Заодно и Хрустальную купель, — добавила Таська. — Что? Можно подумать, вам не интересно…
Глава 29 Про древние артефакты, тьму и тайны прошлого
«…грядущая Всероссийская ярмарка сельского хозяйства, народного творчества и ремёсел уже привлекла внимание многих. Жители столицы с нетерпением ожидают открытия её, чтобы сполна насладиться дарами…»
«Санкт-Петербургъ»
Хрустальная купель оказалась гробом.
Натурально хрустальным, что характерно.
Бер тайком палец послюнявил и потёр, правда, тут же устыдился. Но успел определить горный хрусталь, а главное, силой напоенный и так, что чудом не трещит. Или не чудом, но мастерством того, кто сотворил вообще это вот всё.
Но если сначала, то карета остановилась у особняка.
И Таська вышла, не дожидаясь, пока руку подадут. Косу за спину забросила и сказала:
— Идём, что ли, пока не передумала…
И пошла.
И Маруся за ней, которая так Ивановой руки и не выпустила, а он не особо и стремился на свободу вырваться. Наоборот, держался рядом.
— Кто тебе в морду дал-то? — шёпотом поинтересовался Бер у Императора, поскольку данный вопрос мучил его не меньше, чем остальные.
— Да так… произошло столкновение мировоззрений…
— И твоему досталось, как вижу.
— Почему только моему? Моё хотя бы столкновение выдержало… мировоззрение.
— И морда лица.
— И она… слушай, а тут такое вот ощущение… странное.