— Если уж всё дошло до человеческих жертв, причем не единичных… я бы сказала, что весьма не единичных… логично было бы озаботиться алтарём, который впитал бы силу. Однако при наличии мало-мальски приличного алтаря никаких всплесков не было бы. Мне в целом не понятна природа этой волны…
Софья задумалась.
Стоило признать, что знания её были до отвращения скудны. И это расстраивало.
Несказанно.
— Существуют… заклятья сложные… которые формируются порой… годами и десятилетиями. Создается основа их. Своего рода печать… контуры её… — она нахмурилась, вспоминая, что читала… ведь и читала исключительно потому, что книга оказалась интересной.
Настолько, что даже возникло желание попробовать.
И это желание испугало Софью несказанно. А потом она подумала, что это ведь глупо… пробовать… поднимать мертвецов и всё такое. Ну кому в современном мире нужна некромантия?
Выходит, что кому-то нужна.
— И наполнить их энергией надо, но… для начала эту энергию собрать и сохранить. Но если энергии очень много… и рядом есть возмущения… какие-то нарушения… не знаю, — вынуждена была признать Софья Никитична. — Что-то, что дотягивается до хранилища силы… что-то настолько мощное, что его энергия рушит защитные контуры вместилища… тогда один всплеск породит другой.
— Выясним, — пообещал князь. — Всенепременно выясним…
А потом добавил:
— Ты когда-нибудь встречала рассвет?
— Случалось… но давно.
И повторить она не откажется.
Если в хорошей компании.
А компания была очень даже неплохой.
Глава 33 О медведях, строителях и технике безопасности
«Отдам падлу в добрые руки».
Объявление на форуме любителей котиков.
Анна раздражённо отключила телефон.
Нет, вот что за человек! Сказано же было… а он названивает и названивает… и главное, ладно бы только Анне. До Наташки добрался, которой сочинил историю про то, как он весь из себя ради любимой Аннушки старался, а она стараний не оценила, устроила скандал на пустом месте. И на фоне стресса он и изменил. Не хотел. Можно сказать, отбивался даже. Но его соблазнили, пользуясь душевным смятением и кризисом в отношениях. Анна же, вместо того, чтобы понять и простить, и сделать выводы, взяла да и выгнала.
Сирого и босого.
На мороз.
И ведь история разойдётся, потому что Наташка — её ж хлебом не корми, дай рассказать чего-нибудь этакого, душещипательного и о чужой любви.
Чтоб как в книгах.
Книги она читала.
Много.
Вот и читала бы себе дальше.
А то начала… со вздохами… со всхлипами и причитаниями, что не надо так резко. Что у всех случаются ошибки и вообще… такая пара красивая. А так-то Витюша Анечку любит.