— И цветочки! — Залесский притащил букетик. — Незабудочки… вон, покойник держит же. Тоже беленькие.
Только теперь Леший обратил внимание, что мертвец и вправду сжимал в руке тонкую веточку незабудки.
— Закапывайте уже, — буркнул он. — Чтоб вас…
— Не ругайся, — Ворон аккуратно пристроил и цветочки. Барсук обрел какую-то серьезность, даже появилось что-то донельзя печальное в образе его. — Сам понимаешь… воздух тут такой… на творчество пробивает. Покойся с миром, друг барсук… мы не знали твоего имени…
И голову склонил.
А следом Залесский.
Воздух? Нет, проблемы не от воздуха… проблемы от отсутствия конкретной работы, потому как в армии нет страшнее существа, чем бездельничающий солдат. В нём просыпаются инициативность и фантазия… в общем, перекрестился Леший весьма искренне.
Что-то подсказывало, что если так пойдет и дальше, то барсуком дело не ограничится…
Глава 32 В которой рассказывается о разнице между магами смерти и некромантами, а также о всяких иных важных вещах
«Женат — это не политкорректно. Нужно говорить 'мужчина с ограниченными возможностями»
Из разговора двух джентльменов за чашкой утреннего портвейна
Софья Никитична проснулась незадолго до рассвета.
Сама.
С ней оно и прежде случалось, большей частью по причине тоски и одиночества, и мыслей, которые имели обыкновение перед этим самым рассветом оживать и мешать отдыху.
Но ныне виноваты были не мысли.
Она прислушалась к себе.
К ощущениям.
И, накинув любимый халат, несколько утративший вид и в целом мало соответствовавший обычному образу вдовствующей княгини, вышла во двор.
Темно.
И звезд не видно. Небо мутное такое, будто в чай плеснули кислого молока, а оно створожилось. И вот эти белесые ниточки нервировали.
— Что-то случилось? — князь тоже вышел. В тапочках на босу ногу.
А пижама у него голубая.
С ирисами.
— Что? Подарок… внучки… отказываться неудобно, да и мягкая, — сказал он, словно бы оправдываясь.
— А я сама купила… как-то гуляла по ярмарке… благотворительной. И купила вот, — Софья Никитична погладила халат. — Удобный…
— И тебе идёт.
— Тебе тоже…
— Кофе?
— Не стоит. А то точно не усну…
— Что тебя потревожило?
— Ощущение… где-то рядом произошёл выброс силы. Тёмной… довольно далеко, до меня лишь эхо докатилось.
— Но докатилось?
— Верно. Не хочешь прогуляться?
— Сейчас?
— Ты не спишь. Я не сплю… кто-то там тоже не спит, старается, жертвы приносит…
— Полагаешь? — князь помрачнел.
— Почти уверена. Жертвы точно были. У тьмы множество оттенков. Это лишь люди несведущие полагают её единой, — София Никитична с удовольствием опёрлась на предложенную руку. — На самом желе та сила, которую называют тёмной, весьма… разнообразна.