— Деда уже умер. Он бы, может, и понял, и отговорил… хотя… если мы влюбляемся, то поздно отговаривать, — Таська стиснула платок в кулаке. — А он…
— Сволочью оказался. Но это выяснилось уже много позднее. Сперва он и старался, и в дела вникал. Начал переговоры вести. Контракты выгодные заключал. Деньги какие-то появились… затеял модернизацию и всё такое… а потом мама забеременела… и он исчез. Вдруг. В один день просто ушёл из дому и… она в полицию заявление подала. А там и выяснилось, кто он такой.
— Мошенник. Он кредитов набрал. Под залог земель и от маминого имени… она ведь доверенность написала. Как мужу. Потом стали копать, обнаружили других женщин, которых он обманывал. И маму тоже… маму Васю. Она влюбилась… ей так думалось. Она говорила, что всё как в тумане, что он твердил про ошибку, про… про то, что Любиму бросить не может, от ребенка не откажется… но маму Васю любит со страшной силой…
— У него как раз ментальный дар воздействия, — произнёс Иван спокойно. — Активный, хотя и не тот, чтобы на учёт становиться. Да и сам по себе весьма харизматичен. Даже сейчас. А уж раньше… добавь опыт.
Слабое оправдание.
Но… надо ли оправдываться? Точно не Марусе.
— Мама Вася сперва признаваться не хотела… — продолжила Таська, глядя в окно. — А потом стало ясно, что она в положении…
— А он исчез. Зато кредиторы… и некоторые не из банков, а от людей… в общем, тогда едва война не началась… пытались даже усадьбу спалить. Сабуровы… Сабуров помог. И Алёнкина мама… но она тоже тогда в положении была, а потому сил у неё не так, чтобы много оставалось… ну и местные поднялись. В общем, как-то оно уладилось.
— Только мама заболела… мама Любима.
— Она хороша, — поспешила уверить Таська. — Но уже проклятье приняла… точнее, это не совсем проклятье, скорее уж долг… обещание… обязанность рода? Всё сразу? Главное, деда ведь не стало… она ходила к Купели. Возвращалась… как-то пыталась, даже думали, что наладится, но… душа хрустнула… она и держалась, сколько могла.
— Но развод с этим уродом оформила сразу, — Маруся сжала кулак.
— И с мамой Васей они помирились…
— Как-то всё и наладилось. Его признали мёртвым… мама… мамы… особо не распространялись, но мама Вася рассказала. Потом, когда мы подросли. Как предупреждение.
Маруся кивнула. И добавила:
— А теперь он снова появился, сволочь!
— Появился, — подтвердил Иван, глядя на Сашку презадумчиво. Глаза того слегка заплыли, причем левый больше правого, и фиолетовая характерного вида кайма намекала, что ночь у Сашки тоже была бурной.
Нос распух.
И губа треснула.