— Насколько всё плохо? — смеяться Сашка не стал, а вот бутылку с водой открыл. Маруся выпила и действительно стала легче.

Немного.

— Плохо, — произнесла она. — Очень… и боюсь, эльфы не помогут… там сложно всё. Он грозится маму признать… недееспособной. И права заявляет на род…

— Спокойно, — Сашка вскинул руки и потёр левую, слегка сбитую. — Давай выдохни и с самого начала.

— С самого? Ну, если с самого сначала… когда-то…

— Не так, чтобы давным-давно, но… — Таська перебила. — Извини, Марусь… у Вельяминовых есть одна особенность. Мы пару себе выбираем по душе. Любовь сил прибавляет. Помогает справиться со всем тут… и с Хрустальной купелью тоже… когда на двоих проклятье делишь, то его и не чувствуется. Сил-то в любой душе много, она же — часть Творца, искра его, и погасить её сложно. Если только сама погаснуть не решит…

Дрогнул мир вовне, и значит, тропа открылась.

— Когда же душа ранена… когда больно её или плохо, то и силы её тают. И тогда Купель начинает работать неправильно и тоже вытягивает.

— Логично, — согласился Сашка. — Но всё равно не понятно.

— Сейчас поймешь… хотя… Марусь, показать надо, а то оно всё равно же не поверят.

Надо.

И показать.

И рассказать. И подумать, что делать, потому что свою землю Маруся этим уродам не отдаст. И вообще пошли они на хрен!

Стоило выругаться, и стало легче…

— А ты куда влез? — поинтересовался Бер, сделавши вид, что не слышит.

Вот что значит хорошее воспитание. Ругаться сразу перехотелось.

— Я? — Сашка потрогал переносицу. — Да я вообще сидел… чаёк пить думал… с людьми общался.

— А потом нос сам собой раз и всё… знаю. У меня тоже бывает. Переносицу вправили? Не то войдёшь в историю с гордым прозвищем Кривоносого…

Сашка показал кулак.

И… Маруся рассмеялась.

А и вправду, чего плакать? Плакать смысла нет. Воевать надо.

Ну или хотя бы к войне готовиться.

— Сначала я про отца расскажу… — она сделала глоток воды. — Когда-то… хотя нет, не так. Матери у нас с Таськой разные… правда, мы их любим одинаково.

Таська кивнула.

— И растила нас фактически мама Василиса… тут её и считают нашей мамой так-то.

Стало тихо.

Слышно, как постукивают колёса по лунной дороге.

— Но меня родила Любима. Она из старшей ветви. Вот… в законном браке.

— А меня вне брака, — встряла Таська. — Извини, Марусь… просто убила бы, гада. Блин, почему я его не убила-то?

— Свидетелей много? — предположил Бер.

— Гад он и был… хотя сперва… мама говорила, что они долго встречались. Присматривалась. Он казался таким добрым и заботливым. Понимающим. Небогатым, нет, но… это не минус, скорее наоборот… после… после того, что с моей бабушкой случилось, мама боялась богатых и родовитых. А этот… он был рядом. Казался таким же, как она. Заботился. Помогал… убеждал… и мама согласилась выйти замуж. Она поверила, что нашла свою любовь.