Пенни, 1:43
Раскаты грома вырывают меня из глубочайшего сна, а мелатонин затягивает обратно. Но отсутствие дочери ощущается даже в бессознательном состоянии: Рози нет рядом. Простыни соскользнули, и я замерзла. В памяти всплывает: Эдмунд пропал. А теперь пропала и Рози.
Истосковавшиеся по отдыху руки и ноги отказываются слушаться, веки слипаются. Ощупываю холодную постель в поисках дочери. Пусто. Наконец до глаз доходит сигнал от мозга, и они открываются, разгоняя последние остатки сна.
На мерцающем экране 1:43. Рози только что была здесь. И где она теперь? У меня уходит несколько секунд, чтобы спустить ноги с кровати и встать. Так вымотана я была лишь однажды, когда умер Гарри, когда моя жизнь рухнула в одно мгновение. Мне нужно убедиться, что с дочерью все в порядке.
На кухне стонет и скрипит холодильник. Снаружи ветер стучит створками окон. Кев храпит в спальне, не замечая грозы. Темно. Нет света. Нет Рози. И на балконе ее тоже нет. Уперев руки в бока, я поворачиваюсь на месте, будто жду, что диван, раковина или обеденный стол расскажут, где моя дочь. Но вместо этого вижу под стаканом записку, которая трепыхается на ветру. Поднимаю стакан, беру листочек и читаю, подсвечивая текст телефоном, который заряжается тут же, у раковины.
Мама, я не могла уснуть. Все время думала об исчезновении Эдмунда, о том, что это я виновата. И что не сильно его искала. Написала Элоизе, чтобы она взяла меня с собой, пока ты отдыхаешь. Она была только рада. Вернусь утром.
Целую, твоя Рози
Вздыхая, складываю записку и оставляю на столешнице. Не знаю, что и думать. Рози просит Элоизу взять ее на поиски Эдмунда, и Элоиза ее берет. Допустим, но посреди ночи?! Я могу понять, что Рози чувствует себя виноватой и что у нее возникла крайняя необходимость отправиться на поиски, но Элоиза‑то должна соображать. Ей следовало настоять, чтобы Рози подождала до утра. Будто они что‑то разглядят ночью, тем более когда надвигается дождь. И все‑таки мне понятно их желание продолжать поиски, ведь я тоже не хочу останавливаться. Но мозгу и телу нужен отдых. Прикладываю руку к животу. Особенно этому телу.
Чувство вины у Рози – следствие моего к ней отношения. Порицание, отстраненность, недостаток любви. Дочка пытается доказать, что ей не все равно. Она еще не поняла: больше не нужно ничего мне доказывать. Я люблю ее. Она есть у меня, и этого более чем достаточно. Но сегодня мы наконец смогли нормально поговорить о том, что нас давно мучило, и это подстегнуло решимость Рози. Она хочет продемонстрировать заботу обо мне, о брате, о семье. И я не злюсь на нее. Разве что удивляюсь, почему она вечно тянется к Элоизе.