Уильям с рюкзаком за спиной и картой в руке на велосипеде догоняет Сэл и Джули. Если уставший семидесятивосьмилетний мужчина может ездить на велосипеде, то и я могу.
– Сколько ты уже не спишь? – хмурится Джорджия.
Пожимаю плечами. Когда я проснулась? В пять утра? Той ночью мне не спалось. Я задерживаю дыхание и бросаю взгляд на Элоизу, которая стоит уперев руки в бока. Волосы у нее похожи на перевязанный пук соломы. Лицо бледное. У нас у всех бледные лица.
Кев похлопывает меня по ягодице.
– Сходи с моей мамой на часок в отель. Всего один час отдыха, хорошо? – Он устал не меньше моего, весь грязный и помятый.
Но я не в силах отказаться от поисков сына.
– Все равно не усну от тревоги.
Муж улыбается.
– Хотя бы ноги немножко отдохнут. Давай. – Он ведет меня к пикапу, в который садятся полицейские.
Часть меня рвется возразить, рвется продолжать поиски, но Кев до обидного прав: я отнимаю у них время, а в конце концов могу и вовсе превратиться в обузу. Мой муж просит полицейских отвезти нас с Джорджией в отель.
Слабо улыбаясь, забираюсь на заднее сиденье рядом со свекровью. Бретт, довольный моим решением, стучит по крыше машины и присоединяется к Сэл и остальным. Тело у меня мгновенно расслабляется.
– Ты не проверишь Рози? – прошу я Элоизу. – Она убежала к нам на виллу и, скорее всего, закрылась там.
Элоиза несколько раз моргает.
– Конечно. Буду нянькой и сторожем. – Она неловко подмигивает и отступает назад, чтобы дать машине проехать.
Дверца захлопывается, и звук разговоров гаснет; наши гости больше не гости, а охотники, они едут на велосипедах перед пикапом, фонарики светят, рюкзаки раскачиваются из стороны в сторону. Джорджия со вздохом облегчения растекается рядом со мной на сиденье, берет в руки мою кисть и начинает разминать костяшки пальцев. Массаж успокаивает, принося такое желанное расслабление.
А потом меня озаряет. Я не могу постоянно быть идеальной матерью. Иногда мне самой нужна материнская забота.
Воскресенье
Пенни, 00:08
В других обстоятельствах я бы сделала пост для соцсетей об этом месте. Номер Джорджии и Уильяма роскошен, изумителен, всюду жемчужно-белый цвет и плетеная мебель, а приятным бонусом идут всякие мелочи из натуральных природных компонентов: сандаловое мыло, органический лакричный чай, местный кофе и шоколад с соленой карамелью. Свекровь отправляет меня в душ, где я стягиваю пропотевшую одежду и отшвыриваю подальше. Намыливаю голову шампунем с лемонграссом и подставляю лицо под горячие струи воды, чтобы они смыли слезы. Выйдя из душа, заворачиваюсь в мягкий белый халат, который будто обнимает меня.