большие руки легли на ее грудь, начали ласкать соски пальцами – слегка сжимая, покручивая, зная точно, как довести ее до грани. Габи застонала громче, опустив голову от удовольствия на плечо Франко. Я двигался внутри нее, наслаждаясь тем, как она обхватывает меня, тесно, горячо, влажно. Чувствовал каждое сокращение ее мышц, каждое изменение ритма дыхания. – Рауль... я не могу больше... я снова... – задыхалась она.– Да… а-а-а… как же сладко… не могу… не могу больше… – Кончай для меня, amore mio, – прошептал, углубляя движения, делая выпады бедрами. Габи кончила снова, резко, сильно, сжимаясь вокруг меня так плотно, что темнота заплясала перед глазами. Оргазм прокатился по ее телу волнами, и каждая волна сжимала меня, доводя до предела. Я не выдержал и излился в нее долго и глубоко, чувствуя, как она дрожит, как слезы катятся по ее щекам, как она шепчет мое имя снова и снова. Мы снова легли втроем, Габи между нами. Она тяжело дышала, все еще вздрагивая после оргазма, слезы блестели на длинных ресницах от переполнявших ее эмоций. Такой интенсивности ощущений ее тело еще не знало до беременности. Наклонился и поцеловал ее в губы – нежно, долго, стирая соленые дорожки слез языком. – Я люблю тебя, – сказала, глядя мне в глаза, потом повернула голову к Франко. Он молчал, как всегда после близости, но в его взгляде читалось все. Потом наклонился и поцеловал ее в висок, в то самое место, где волосы были влажными от пота. – Я тоже люблю тебя, малышка. – Я тоже вас люблю. Обоих, – она потянулась и коснулась моей щеки, потом его. – Вы невыносимы, знаете? Но я уже не могу без вас жить. Не хочу даже представлять, какой была бы моя жизнь без вас. Мы лежали так долго, молча, наслаждаясь близостью и покоем. Чувствовали, как ребенок внутри нее шевелился – то легкие толчки, то более настойчивые движения. Каждый раз, когда он напоминал о себе, на лице Габи появлялась улыбка удивления и нежности. – Как думаете, мальчик или девочка? – спросила она сонно. – Не важно, – ответил Франко, положив ладонь на ее живот. – Главное, чтобы здоровый. – И чтобы был похож на маму, – добавил, целуя ее в плечо. Очередной толчок, более сильный, чем обычно. Как будто малыш хотел сказать: «Я здесь, я слышу вас, я чувствую вашу любовь». Февральское солнце поднималось все выше, заливая комнату теплым золотом. Свет становился ярче, прогоняя последние тени ночи. Где-то за окном запели птицы – первые вестники близящейся весны. И впервые за все время, впервые за те месяцы, что мы были вместе, впервые с