Не найдя ответа, я снова обернулась к городу, раздумывая, не лучше ли мне вернуться.

– Нравится? – Голос за спиной заставил меня подскочить.

– Рэм? – удивилась я, увидев беловолосого ильха. – То есть… приветствую тебя, Рэмилен-хёгг. Я тебя не видела.

– И я тебя приветствую, Вероника, нареченная риара, – хмыкнул а-тэм. – А не видела, потому что я только что подошел.

Он улыбнулся, а я поневоле поежилась, глядя на его одежду – штаны, сапоги да тонкая безрукавка. Но ильх, похоже, совсем не мерз. На меня он смотрел с улыбкой, белые волосы поблескивали снегом под лучами зимнего солнца, в голубых глазах таился смех. Рэм одобрительно щелкнул языком, обойдя меня по кругу.

– Вижу, воздух Дьярвеншила все же пошел тебе на пользу, чужачка! Ты выглядишь гораздо лучше. На щеках румянец, глаза блестят. Может, и на боках уже что-то наросло?

Я фыркнула от столь сомнительного комплимента, но Рэм смотрел весело, и я все же рассмеялась.

– Я в жизни не ела столько мяса, сколько довелось слопать в Дьярвеншиле! А румянец у меня от холода. К тому же моя помощница Анни каждый день чем-то мажет мое лицо, понятия не имею – чем, но моей коже, похоже, нравится!

– Эта девчонка знает, как выжить в Дьярвеншиле, – усмехнулся ильх. – Я не ждал гостей, но заходи, если хочешь, – махнул он на дом за спиной.

– В гости? Нет, не нужно… Ты живешь здесь один?

– Да. Я не люблю огонь, а в башне он теперь горит постоянно.

– Понятно. А я просто осматриваю город.

– И что же увидела?

Я улыбнулась и снова посмотрела вниз – на ели, дома, море…

– Он красивый. Странно красивый. И дикий.

– Дикий? – в ярких глазах ильха мелькнуло удивление, а потом он откинул голову и рассмеялся. – А знаешь, ты права!

Дикий, как его риар, хотела добавить я, но промолчала.

– А еще – холодный, – хмыкнула я. – У нас тоже бывает зима, и раньше я ее даже любила! Но на фьордах все иначе.

– Почему?

– Потому что дома я не боялась замерзнуть, – улыбнулась я. – Зимой мы ходили на каток, катались на лыжах или санках с горки. Это очень весело! Мои сестры обожали такое развлечение. Да и сейчас любят. Каждый раз мы носились до посинения или пока не приходил папа, чтобы загнать в дом непутевых дочек. – Я улыбнулась воспоминаниям. – С этой горки можно было бы устроить отличный спуск!

– И сколько у тебя сестер?

– Много, – хмыкнула я. – Это настоящий кошмар, если честно. Главной мечтой моего детства было найти угол, где никого нет!

– Ты скучаешь по ним. – Это был не вопрос, и отвечать я не стала. – Почему же ты оставила их и приехала на фьорды, лирин?

– Пожалуй, мне пора возвращаться, – опомнилась я, уже жалея о своем рассказе. И что на меня нашло? Просто захотелось с кем-то поболтать, наверное. Поговорить о доме, о сестрах, которые пусть вредные и шумные, но любимые. Ильх прав, я просто скучала по ним. Хоть и старалась не думать.