Риар окинул взглядом притихших мужчин.
– В другой раз подумайте, прежде чем сказать о моей невесте.
– Воля твоя, риар, – глухо произнес Манавр. – Воля твоя, сила твоя, нареченная твоя. Признаю.
И с этими словами ильх поднялся, подхватив со стола кубок, а потом подошел ко мне и… плеснул на платье густую, темную жидкость. В нос ударил тяжелый запах крови и горьких трав, голова закружилась. Я ошарашенно уставилась на пятно, расползающееся по платью, безнадежно губя великолепный наряд! И пока я пыталась это осмыслить, ко мне приблизился второй воин и тоже плеснул на меня вонючее содержимое кубка! Я поперхнулась, совершенно потерявшись в эмоциях и непонимании. Что происходит? Почему они делают это? Да за что?!
А потом это действие повторил и третий воин, и следующий! Прекрасное платье повисло на теле мокрой грязной тряпкой, по рукам и ногам потекла воняющая гадость.
Я стояла, стараясь не дышать. Хотелось закричать, отшатнуться, сбежать! Но перед глазами вдруг всплыло лицо ухмыляющейся Бриды и ее слова: кричи, чужачка… И видимо, от злости я сжала зубы, вскинула голову и уставилась в мерцающие глаза риара напротив. Краст смотрел мне в лицо – остро, внимательно. И почему-то внутри появилась уверенность, что все это – проверка, непонятный, непостижимый местный обычай, который я почти прошла, когда не закричала. Странный ритуал повторялся до тех пор, пока последний ильх, тот самый черноглазый, не вылил на меня дурнопахнущую жидкость. Плеснул в лицо, на губы, с усмешкой ожидая моего вскрика. Я прищурилась, глядя в темные злые глаза. А потом улыбнулась дерзко и демонстративно слизала с губы сладковатые капли. Ильх рвано выдохнул и отвернулся резко. Швырнул пустой кубок на пол и, широко шагая, ушел.
Глава 9
А я осталась наедине с Крастом. И вздрогнула, когда ильх подошел – почти лениво, словно нехотя.
А потом схватил меня за подбородок.
– Твои глаза сухие и снова дерзкие, – протянул он. – Разве тебе не страшно?
– Страшно, – согласилась я. – Хотя больше противно. И холодно, здесь жуткие сквозняки. Зачем меня облили этой гадостью?
Он нахмурился, рассматривая мои глаза, а потом почему-то губы.
– Придержи язык, – протянул он, по-прежнему рассматривая мой рот. И ткнул пальцем в пятна на платье. – Кровь священной птицы, что слышит беду, горькие семена, снег и земля Дьярвеншила – вот то, что ты приняла сегодня. – Он скривился, явно не желая признавать мои заслуги, но все же добавил: – Приняла достойно. Такую сдержанность трудно предположить в столь… хрупком теле.
Я сдержала улыбку и порадовалась, что не завопила и не позвала на помощь. Хотя кого мне было звать-то? А жизнь с сестрами, которые в детстве были похожи на бесенят, многому меня научила. Например, не паниковать и не орать, когда на тебя выливается нечто непонятное и вонючее. Подобное развлечение очень любила моя сестричка Ханна, сколько юбок и блузок она мне извела! В свое время я мечтала прибить мелкую проказницу за такое вредительство, а сейчас была готова расцеловать. Можно сказать, сестра выработала у меня привычку на большинство неприятных сюрпризов реагировать спокойно.